Надежды на быстрое наступление мира растворяются в тумане
Беременность приводит к рождению ребенка. Переговоры о мире приводят к миру. Так выглядит теория, которая, однако, далеко не всегда трансформируется в практическую плоскость. То, что происходит сейчас в отношениях между Москвой и Киевом, – яркий пример такой практики, которая отказывается соответствовать теории. С обеих сторон конфликта сейчас звучит много самых разных заявлений по поводу различных конкретных аспектов переговорного процесса. Но этот процесс идет параллельно с процессом продолжения военных действий на Украине и де-факто никак на него не влияет. Все как в школьном учебнике геометрии: параллельные прямые не пересекаются.
Такое положение дел может показаться парадоксальным. Ведь, как гласит известное стихотворение Маяковского: «Если звезды зажигают – значит – это кому-нибудь нужно? Значит – кто-то хочет, чтобы они были?» Но на самом деле все логично. Обе стороны конфликта заинтересованы в старте и продолжении переговоров, но не в том, чтобы они дали немедленный и всеобъемлющий результат. Причина первой части такой заинтересованности может быть описана с помощью использования одного только слова из пяти букв: Трамп. Президент США сделал украинский вопрос одним из своих приоритетов. Ему нужен яркий успех на Украине – или, по меньшей мере, то, что можно «продать» публике в качестве такого яркого успеха.
Новости партнеров
«Обижать» Трампа не хочется никому – ни Киеву, который продолжает находиться в состоянии критической зависимости от поставок оружия и разведывательной информации из США, ни европейским членам НАТО, в глазах которых, несмотря на все «причуды» нынешнего первого лица в Вашингтоне, Америка остается «старшим братом» и начальником, ни даже России, которая видит перед собой реальный шанс расколоть единство западного мира по украинскому вопросу. Отсюда и всеобщая словесная приверженность решению украинского конфликта переговорным путем. Однако, чем дальше мы отходим от слов и чем ближе мы приближается к делам, тем больше эта приверженность становится тонкой и неосязаемой.
Рассмотрим ситуацию с точки зрения Зеленского. Фронт пока не сыплется. Желание Киева продолжить боевые действия по-прежнему имеет мощную «точку опоры» в виде политической, экономической, идеологической и моральной поддержки Европы. То, что прежний главный спонсор проекта «Анти-Россия» – Америка – всячески демонстрирует свое недовольство и желание выйти из проекта, это, конечно, тревожный фактор. Но одобренные еще при Байдене пакеты военной помощи продолжают поступать. Поток американской разведывательной информации тоже продолжает поступать.
Еще один повод для оптимизма: европейские союзники Киева продолжают свои лоббистские усилия в Вашингтоне – и по линии администрации, и по линии конгресса. Никто не может дать гарантии, что эти усилия увенчаются успехом. Но и их грядущий провал тоже далеко не очевиден. Промежуточный вывод: на настоящий момент у Зеленского нет никаких по-настоящему мощных стимулов соглашаться на предложения Москвы, которые равнозначны его капитуляции.
«Политическая арифметика», которой руководствуется Кремль, еще более прозрачна и понятна. Москва ясно видит, что ей предлагают «притворную» сделку, и не видит ни одной логичной причины с этим соглашаться. Дело, сделанное лишь наполовину, превратится в совсем не сделанное, если все бросить на полпути. Если противник гнется под давлением, то это давление надо наращивать, а не отказываться от своего преимущества в обмен непонятно на что. В силу всего этого Сергей Лавров и заявляет: «Когда нам говорят: «Давайте перемирие – а там посмотрим», – нет, ребята! Мы уже были в этих историях, мы так больше не хотим».
Сложение этих двух позиций и объясняет новую динамику украинского конфликта – динамику, которая отличается от старой лишь тем, что теперь военные действия сопровождаются переговорами или, если использовать еще более циничную формулировку, «переговорами о переговорах». Разумеется, эта динамика совсем не обязательно является устойчивой и может быть сломана в любой момент. Например, такой «момент слома» может стать реальностью в случае, если у Зеленского посыпется фронт. Другая «дикая карта» – дальнейший ход эволюции позиции Трампа или, если брать шире, всего официального Вашингтона.
Известный российский эксперт по международным делам Андрей Кортунов очень точно отметил на днях в своей статье в газете «Известия»: «Все недавние позитивные сдвиги в отношениях между Москвой и Вашингтоном пока определяются исключительно политической волей одного человека – 47-го президента США, да еще нескольких членов его команды… В остальном двухпартийный антироссийский консенсус в Вашингтоне остается устойчивым как никогда… Не изменили своих крайне жестких позиций, сложившихся во времена предыдущей администрации, и большинство влиятельных аналитических центров, фондов, средств массовой информации и лидеров американского общественного мнения».
В долгосрочной перспективе этот фактор обязательно сыграет свою роль. Но если говорить о текущем моменте, то это момент абсолютного доминирования Трампа в американской политической системе. Нынешний президент может развернуть штурвал «государственного корабля» США в любом направлении, в котором захочет. И, как мы видим, пока у него нет никакого желания разворачивать его обратно в сторону более активной поддержки режима Зеленского. Для России это хорошо – но только в качестве затравки к чему-то большему, например, к большей дистанцированности США от украинского конфликта. В том, появится ли такая дистанцированность, и состоит одна главных нынешних международных интриг. А пока эта интрига остается интригой, СВО продолжается в прежнем режиме – и будет продолжаться в обозримом будущем.
