Начитался много западной военной аналитики по украинскому конфликту. Довольно-таки внятной — обычно чем менее экспертиза публична, тем более она содержательна, и наоборот. И, среди прочего, сфокусировал внимание на тезисе, который рефреном звучит в нескольких докладах очень разных авторов и групп — это тезис о критической роли промышленного потенциала.
Особенно оскорбительно для «коллективного Запада» выглядит тот факт, что одна Северная Корея, оказывается, может производить больше артиллерийских снарядов, чем все страны блока НАТО, вместе взятые. Ну и здесь же тезис из известной записки Шанкара: в современных конфликтах доступные производственные мощности важнее складских запасов, потому что склады когда-то опустошаются и в ход идёт производимое «с колёс». И, конечно, отдельно доставляют горькие сетования о том, что промышленные мощности теперь сконцентрированы не на берегах Атлантики, а в Юго-Восточной Азии.
Новости партнеров
Вот собственно за это последнее соображение я и зацепился. Давайте восстановим всю цепочку. Холодная Война. Красная угроза, главная пугалка западных элит — коммунистическая революция в их странах. Вроде бы найдено противоядие: «левые» правительства, большие налоги, развитая социалка, высокий уровень жизни, большой «средний класс», потребительское изобилие, высокие зарплаты. Политические риски побеждены, советское влияние сведено на нет, но появилась новая проблема: всё это очень дорого. Соответственно, когда появляются японцы (да, кстати, и западные немцы), способные довольствоваться меньшим, американские, британские и французские компании оказываются в невыгодной конкурентной ситуации. Японцы — те в какой-то момент вообще схарчили знаменитый, прославленный по всему миру американский автопром. А вслед им в очередь выстроились уже новые «тигры» — Южная Корея, Тайвань, Гонконг, Сингапур, Малайзия…
Ничего не могло остановить миграцию производственных мощностей с Запада в страны с дешёвой рабсилой, низкими налогами и необременительной «социалкой». А когда в эту же игру принялся играть уже и большой Китай… В странах g-7 происходило, если грубо и на пальцах, следующее: экономика как будто бы росла, потому что её обеспечивали растущие налоги компаний, ставших теперь глобальными, но объём производственных мощностей начал снижаться. Население мигрировало в специфический паразитарный сектор, объявленный неким «третьим» — по сути, он перераспределял деньги от государства и от богатых к тем самым средним. Возникла удивительная реальность, в которой можно производить мало и дорого, и при этом жить довольно неплохо и изобильно.
Но война внесла ясность. Оказалось, что производственный капитал в некоторых случаях ценнее спекулятивно-надстроечного. Ты можешь, да, напечатать денег, но они не могут автоматически превратиться в нужное тебе количество оружия. Ты сам не заметил, как сквозь пальцы утекло одно неочевидное основание твоей гегемонии — статус «мировой фабрики». Куда утекло — а вот в те самые страны, где ты всё это время нанимал туземцев за копейки, чтобы снизить издержки на рабочую силу, слишком дорогую для тебя в твоей собственной стране.
Где именно и когда именно ты ошибся? Ответить не так-то просто. Представим гипотетическую ситуацию, когда есть две конкурирующих компании из одной и той же западной страны, но одна переносит производства в ЮВА, а вторая патриотично пытается оставить их на родине. Рано или поздно показатели прибыльности у первой становятся выше, биржа делает своё дело, вторая разоряется и её остатки покупает первая.
Ну то есть у бизнеса не было выбора — беги за прибылью или умри. У политиков, в общем, тоже вариантов особо не было — ты пытаешься сдержать бегство производств, но тебя едят лоббисты вместе, как ни странно, с профсоюзниками; и твоя политическая карьера сходит на нет, ты уступаешь кресло более сговорчивому сменщику.
Короче, глобальный капитализм прекрасно работает до тех пор, пока не случается война. И в идеале она вообще не должна никогда случаться, либо, во всяком случае, быть небольшой, быстрой и «высокотехнологичной».
Автор — философ, политолог, публицист, директор Аналитического центра «Московский регион»
