Одна из самых больших проблем, с которыми Россия столкнулась в этой войне, состоит в уровне разведки, технологий слежения и проникновения внутрь российских информационных систем. Наши потери на 90% связаны именно с этим. Противник видит, знает и чувствует не только то, что мы делаем, но и что только собираемся. Это, конечно, не Киев, а Запад. От космических средств слежения, до проникновения в любые средства связи. Они в каждом телефоне, в каждом мессенджере, в каждом компьютере. Они знают о нас гораздо больше, чем должны бы.
Более того, они нас достаточно хорошо понимают, ведь они нас десятилетиями изучали как жуков. А мы на них в это же самое время равнялись, пытаясь походить. И тем глубже заглатывали наживку. Мы оказались в технологически-информационной зависимости, стали почти прозрачными. И одновременно мы знали о них намного меньше, чем они о нас, а понимали и того меньше.
Новости партнеров
Причем вопреки тому, что мы думали и чего опасались в начале СВО дело было не в экономике. Тут как раз от зависимости избавились на удивление легко и просто. Идет третий год тяжелейшей ожесточенной войны, а экономика этого почти не чувствует, и от перехода на военные рельсы и того больше — только выигрывает.
Но вот информационные технологии и средства слежения оказались нашим слабым местом.
Так как никого кроме врагов во время войны критиковать нельзя, и это правильно, и мы не будем. Но вот обратить на это внимание точно стоит. И самое серьезное.
У нас должны быть свои информационные технологии, системы космической разведки и проникновения внутрь противника — вплоть до его мозга.
А мы до резекции прямо враждебных сетей внутри России дошли только после начала СВО. И цифровой суверенизацией озаботились и того позже. Нам нужен свой ИИ, свои совершеннейшие дата-центры и нейросети, свои полноценные штабы информационной борьбы. Про БПЛА и РЭБ я уже не говорю, об этом ежедневного говорят все военкоры и не только. Кстати, одним из первых этой темой озаботился Владлен Татарский, а Даша Дугина в самом начале СВО отвела его в АП, к тому, кого там знала, чтобы привлечь внимание к проблеме. Потом это стало массовым явлением. Но в начале ничего не было готово.
Но информационная проблема не отделима от технологии, с одной стороны, и от философии с другой. Запад давно подготовился к ведению когнитивных войн. У него здесь эшелонированная система закладок в нашем обществе — от простых гаджетов и молодежных мод, блогеров и марафонов до образовательных стратегий, грантования, контроля над наукой — как гуманитарной, так и отчасти естественной.
Ясно, что внутри России велась скоординированная работа с тем, чтобы нас ослабить, пустить по ложному курсу, заставить заниматься мелочами, упуская главное. С одной целью — чтобы в случае прямого столкновения мы дрогнули бы и рухнули.
Новости партнеров
Вот сейчас это столкновение и идет. Мы не рухнули и не дрогнули. Но… нам точно надо срочно браться за ум. Где-то мы уже справились, а вот где-то ещё рано радоваться.
Надо точно понимать характер угроз России. Одной из важнейших является глубина проникновения противника в наши информационные системы. А также значительный перевес врага в инструментах космической разведки.
Поэтому идея нанести ядерный удар по спутникам противника в космосе — совсем не пустая и не отчаянная. Это уравняло бы шансы именно в той сфере, которая является для нас наиболее чувствительной. Можно найти и иные способы. Но об этом надо думать и к этому надо готовится.
Автор — философ, политолог, социолог, переводчик и общественный деятель. Кандидат философских наук, доктор политических наук, доктор социологических наук. Профессор МГУ им. М. В. Ломоносова
