Есть такой советский фильм с прекрасным актёрским составом и с таким названием — «Фронт без флангов». Удивительно, в далёком 1974 году мы смотрели историю про войну будущего. Да-да, про сетецентрическую очаговую войну без линий фронта и без флангов. И вот теперь мы, Россия, в этой войне участвуем, причём на своей родной территории.
Готовы ли мы оказались к такому формату боевых действий? Ну, судя по тому, как мы несколько растерялись после прохода групп врага сквозь привычную для нашего понимания линию фронта, мы не совсем были готовы. Но мы очень быстро учимся и позитивно меняемся на этой войне. Мы тут же принялись по-особому обороняться.
Новости партнеров
Коль скоро враг применил в качестве авангардов множество мелких групп, которые обтекали наши стационарные заслоны и уходили дальше в наш тыл, мы сразу перешли к мобильной обороне. То есть манёвренным группам противника мы противопоставляем манёвренные заслоны. Куда они, туда и мы, главное — успеть встать у врага на пути. Такую войну можно назвать «войной без линии фронта и без флангов».
Но давайте так: применение москитных атак мелких боевых групп — это дело не новое. Мы и сами так воевали, точнее, ополченцы Донбасса так воевали против ВСУ, и боевики против нас в Чечне так воевали. Мы с таким форматом знакомы. Но сетецентрическая война — это не просто небольшие группы, воюющие в розницу, нет.
Сетецентрическая война — это разрозненные группы, объединённые суперсовременными средствами коммуникации и связи, действующие едино в режиме реального времени, как разные пальцы единой ладони. Такого формата невозможно добиться, не имея обмена информацией в прямом эфире, используя разные дешёвые, купленные гуманитарщиками средства связи.
Сетецентрическая война — это удел всесторонне обеспеченных и обученных в суперсовременном формате армий. Сегодня ни мы, ни украинцы похвастать таким форматом не можем. Но мы можем ждать этого от команды нового министра обороны России. Андрей Белоусов пришёл, чтоб дать России такую армию. Я смею на это надеяться. Эта надежда жива и опосредованно подпитывается действиями новой команды.
Теперь об украинских диверсионных группах с российскими документами у нас в тылу. Опасное движение. Но. Мы ввели в трёх приграничных областях (Белгородская, Курская, Брянская) режим контртеррористической операции. Что это такое? А это многократное увеличение бдительности органов госбезопасности и охраны общественного порядка. Любой незнакомый человек под подозрением, любая машина проверяется и досматривается.
У нас в стране даже в самые спокойные времена при объявлении учебного плана «Перехват» участки всегда наполнялись арестованными людьми, которые десятилетиями находились во всесоюзном или всероссийском розыске. Были такие учения — «Набат», «Уран» — спецназа КГБ (потом — ФСБ), когда наши «диверсанты» из группы «Вымпел» должны были проникнуть на заданные АЭС и оставить там муляж бомбы. Их фото раздавали милиции и позже полиции, их искали по всей стране, задерживая по ходу реально разыскиваемых лиц.
А теперь всё всерьёз. И чекисты, и сотрудники Росгвардии, и разные полицейские (оперативники уголовного розыска и участковые) ищут по всем трём областям украинских диверсантов. Вот что такое объявленный режим КТО. Война войной, а контртеррористические и противодиверсионные действия по расписанию. Если есть такие диверсанты, их обязательно поймают.
Новости партнеров
Автор — военный журналист, специальный корреспондент ДИП «Вести» ВГТРК
