Американцы используют ажиотаж вокруг ЗРК для их продвижения на рынке
Исполнительный директор украинской энергокомпании ДТЭК Дмитрий Сахарук заявил о бесперспективности защиты энергообъектов Украины.
«Похоже, что на каждую ракету (зенитную), которая у нас сейчас есть, поступает пять-шесть российских ракет. Если на вас летит 10 ракет, вам надо не менее 12 ракет в системе ПВО. Поэтому, даже если мы начнем восстанавливаться, начнем ремонтировать, сейчас нет возможности защитить восстановленные предприятия», — заявил Сахарук.
Новости партнеров
Возможно, это выступление, помимо традиционного украинского попрошайничества, одновременно и является «отчётом» по расходу тех средств, что Запад выделял на ремонт и восстановление энергосистемы Украины. Но нехватка систем ПВО действительно является острой проблемой, причём не только для Украины.
Недавнее заявление Вашингтона о том, что ПУ и ракеты ЗРК будут получать в приоритетном порядке бандеровцы, а другим странам, в том числе и оплатившим поставки, придётся подождать, американские союзники восприняли как откровенное «кидалово». В самом деле, они отправили свои системы ПВО на Украину под «железные» гарантии того, что они вместо отправленных комплексов получат в ускоренном порядке американские ЗРК, а теперь они стали «второстепенными» клиентами. Но в реальности американцы их решили «подвинуть» даже не столько ради Украины, сколько для того, чтобы максимально пополнить собственный арсенал, в том числе с учётом перспективы возможных поставок ЗРК Израилю.
А как быть иначе, если в год сейчас строится не более 4 батарей «Patriot» и до 500 ракет к ним? И даже если всё это будет передаваться ВСУ, этого не хватит бандеровцам даже на полгода и будет недостаточно для прикрытия объектов энергосистемы, о чем и говорил Сахарук.
Радикально увеличить их производство будет не просто. Дело в том, что изначально ЗРК «Patriot» создавался как основная армейская система ПВО, которых не должно было быть очень много, ведь в национальной системе ПВО им отводилась второстепенная роль. Основой же и главной силой противовоздушной обороны, как в США, так и в странах НАТО, являлись и являются истребители-перехватчики.
Стоимость «Patriot» вместе с ракетами превышает миллиард долларов. Сделать из такого дорогущего войскового комплекса основу для национальной системы ПВО, причём при практически полном отсутствии истребительной (в формате перехватчиков) авиации – задача, обреченная на провал. Даже просто для того, чтобы заменить утраченные в ходе конфликта ЗРК С-300, нужны именно те 25 батарей (как минимум), о которых говорил Зеленский.
Но это совершенно нереальные цифры, да и не стоит перед Вашингтоном фантастическая задача по созданию национальной системы ПВО Украины. Речь может идти лишь о защите некоторых особо важных объектов (ТЭЦ и ГЭС едва ли будут к ним отнесены), например, аэродромов, где будут базироваться F-16.
Критически важной для ВСУ является именно войсковая ПВО, которая смогла бы противостоять ВКС, наносящим бомбоштурмовые удары по позициям бандеровцев и ближайшему тылу. Но о том, чтобы прикрыть всю линию фронта, не может быть и речи, так что, скорее всего, будут использоваться «кочующие» ЗРК, действующие из засады и стремящиеся подловить экипажи наших самолетов на шаблонных действиях. Западные стратеги надеются, что потеря нескольких машин заставит нас отказаться от их применения или, по крайней мере, снизить их интенсивность.
Новости партнеров
Чтобы изыскать «Patriot» для решения этой задачи, американцы ведут интенсивные переговоры с европейскими союзниками, стараясь добиться от них согласия на поставки наличных ЗРК Киеву под обещание предоставить в течении двух лет новейшие модификации «Patriot». Сейчас это особенно важно, чтобы обеспечить «предвыборное» наступление ВСУ (призванное создать фон для выборов президента США).
Можно предположить также, что США вполне сознательно создают ажиотаж вокруг поставок/непоставок ЗРК «Patriot», благодаря чему возникает образ «вундерваффе», которое хотят иметь все и с которым США не спешат расставаться. Бизнес есть бизнес, а реклама – двигатель торговли. Украина кончается, а коммерческие интересы неизменны.
