Ряд соображений по тому, что пишет Шурыгин. Концепция «перегрузить и уничтожить ПВО, чтобы потом без проблем работать авиацией» — она не так, чтобы новая. Если быть точным, то её используют с того момента, когда ПВО стало ракетным, с ограниченным боезапасом, дорогим и маломобильным. Тут ВСУ ничего нового не придумали.
Наши проблемы в том, что мы до сих пор (такое впечатление складывается) не ввели в систему многоуровневое ПВО. А не ввели его потому, что технические средства по борьбе с небольшими дронами у нас сводятся к стрелковому оружию. «Деривация-ПВО» разработана и вроде бы производится, но о её значимом присутствии не сообщается. А вот у врага есть предоставленная немцами ПВО Skynex, малопригодная для борьбы с быстрыми целями, но против дронов работает неплохо. Если наши маломобильные С-300 и С-400 будут прикрыты несколькими рубежами менее крупных систем, заточенных а) против крупных дронов б) против мелких дронов в) крылатых ракет. Тогда С-300 и С-400 смогут сосредоточиться на том, что умеют лучше других – поражении авиации врага и баллистических ракет.
Новости партнеров
По итогам первой «Бури в пустыне», в докладе комиссии Конгресса США доля пораженных в 1991 г. средствами иракской ПВО американских крылатых ракет оценивается приблизительно в 50 %. Несколько меньшими, но также существенными, считаются потери крылатых ракет от югославских средств ПВО в 1999 г.
В обоих случаях крылатые ракеты сбивались преимущественно переносными ЗРК типа «Стрела» и «Игла». Важнейшим условием перехвата было сосредоточение расчетов ПЗРК на ракетоопасных направлениях и своевременное предупреждение о приближении крылатых ракет. Попытки применить «более серьезные» ЗРК для борьбы с крылатыми ракетами были затруднены, так как включение РЛС обнаружения целей из состава ЗРК практически немедленно вызывало нанесение ударов по ним с применением противорадиолокационных авиационных средств поражения. Собственно, что мы и имеем сейчас.
Иракская армия, кажется, первой ввела практику организации организации постов воздушного наблюдения, обнаруживавших крылатые ракеты визуально и сообщавших об их появлении по телефону. В период ведения боев в Югославии для противодействия крылатым ракетам использовались высокомобильные ЗРК «Оса -АК», включавшие РЛС на непродолжительное время с немедленной сменой позиции вслед за этим.
Уже тогда возникло мнение, что систему борьбы против КР целесообразно строить на основе использования относительно мобильных подразделений, вооруженных управляемыми ракетами с тепловыми ГСН, которые должны быть своевременно сосредоточены на угрожаемом направлении. В составе таких подразделений не должно быть стационарных или низкомобильных наземных РЛС, которые немедленно становятся объектами ударов противника с применением противорадиолокационных ракет.
Рассовать мобильное ПВО под каждый куст не получится, но их в любом случае потребуется много, а работоспособность всей системы зависит от своевременного обнаружения целей. Как раз по итогам войны в Ираке в США – тоже, вот сюрприз! – появились первые проекты радара на аэростате, способного в реальном времени передавать по оптоволокну данные вниз, для своевременного выстраивания противоракетного рубежа.
Так что с теорией и даже экспериментами всё понятно. Дело за воплощением.
Автор — политолог, замдиректора Института РУССТРАТ, шеф-редактор информагентства REGNUM, руководитель интернет-проекта «Империя»
