Оценка завершившегося визита Владимира Путина в Китай выражается в максимально широком спектре мнений — от «никаких прорывов и ни о чем не договорились» до «впечатляющая демонстрация единства Москвы и Пекина в противостоянии Западу». Однако от государственного визита и не стоило ждать каких-то сенсаций и громких заявлений — его смысл был совсем в другом.
Россия и Китай подтвердили, что одинаково оценивают происходящие в мире процессы, то есть являются идейными союзниками. Как сказано в совместном заявлении, где наши страны названы «независимыми центрами формирующегося многополярного мира»:
Новости партнеров
«Стороны отмечают нарастающую динамику происходящих глобальных перемен, укрепление позиций и рост реальных возможностей государств Глобального Юга и региональных стран-лидеров. Все отчетливее проступают контуры полицентричного мироустройства. Такие объективные факторы ускоряют перераспределение потенциала, ресурсов и перспектив развития в пользу государств с формирующимися рынками и развивающихся стран, способствуют демократизации международных отношений и международной справедливости. Вместе с тем государства, привыкшие мыслить согласно логике гегемонизма и политики силы, стремятся подорвать общепризнанный мировой порядок, основанный на международном праве, подменить его «порядком, основанным на правилах».
То есть имеется общая тенденция к многополярности (она же полицентричность), и есть противящиеся ей силы гегемонизма — неназванного, но легко узнаваемого атлантического Запада, чьему диктату и давлению Россия и Китай не намерены поддаваться. Да, у Москвы и Пекина сейчас разные тактики в отношениях с Западом, но понимание тенденций мировых процессов и даже стратегические цели у них общие. И это не просто о многом говорит — это принципиально важно.
Стратегическое видение будущего у Путина и Си похоже, и они едины в понимании огромной роли отношений двух стран как для их развития, так и для построения нового миропорядка. Именно поэтому для Запада так важно осложнить российско-китайские отношения — с помощью санкций и давления на китайскую экономику, очень сильно завязанную на Запад (и созданные англосаксами мировую финансовую и логистическую системы). Это давление действительно привело к целому ряду трудностей в российско-китайской торговле и банковских операциях, но оно не способно заставить Китай отказаться от укрепления связей с Россией и уже тем более принудить его изменить общую стратегию. Перед Китаем бесполезно ставить вопрос «выбирайте между поддержкой России и сохранением нормальной торговли с Западом», потому что Си Цзиньпин понимает, что это примитивный блеф и фальшивый выбор: даже если бы Китай вдруг решил поменять стратегию и отказаться от стратегического альянса с Россией (или присоединился к давлению на нашу страну), Запад все равно продолжил бы курс на экономический развод с Китаем и его военное и стратегическое сдерживание.
То есть у Китая просто нет выбора. Хотя он, естественно, хочет максимально затянуть процесс развода с Западом, который, на самом деле, тоже вовсе не заинтересован в быстром разрыве с Поднебесной, да и не способен на это (а Европа так и вовсе пытается противиться этому). Естественно, что для игры с Западом Китай (то есть его банки и предприятия, торгующие с Западом) вынужден формально соблюдать западные санкции против России, а выстраивание альтернативных финансовых механизмов для российско-китайской торговли идет медленнее, чем необходимо. Но все это решаемые проблемы — при наличии общего понимания значения двух стран друг для друга. А оно есть. Неслучайно в начале встречи с Путиным Си Цзиньпин подчеркнул значение их личных контактов: «Позволяют нам намечать стратегические направления для сохранения устойчивой и стремительной динамики роста китайско-российских отношений, которые давались совсем нелегко и поэтому заслуживают самого бережного отношения».
Подчеркивание необходимости беречь динамику развития отношений двух стран как раз и означает, что в Пекине настроены не просто отбить американскую атаку на наши связи, но и делают ставку на их развитие. Потому что уверены как в правильности собственного выбора в пользу стратегического сближения с Россией, так и в настрое Владимира Путина.
Неудивительно поэтому, что президент говорил в Пекине о том, что чувствует себя как дома, а напомнив слова песни, написанной три четверти века назад (после первого визита Мао в Москву) — «Русский с китайцем — братья навек», — заявил, что уверен, что именно в таком братском духе мы продолжим укреплять гармоничное российско-китайское партнерство.
В той песне, кстати, пелось и о том, что «мы не боимся военной грозы». И она была написана как раз перед началом корейской войны, в которой русские с китайцами вместе сдерживали рвущуюся на север, к границам наших стран, американскую армию.
