Перестройка начиналась (я помню, тогда все смотрели телевизор, и я тоже) с бесконечных бард-концертов.
Выступали один за другим барды, несли в массы новую-старую искренность, подмигивали, предвещали перемены.
Новости партнеров
…треть из них вскоре оказалась радикальными антисоветчиками, ещё треть выехала в Израиль; но были среди них и хорошие мужики; впрочем, в явном меньшинстве.
Вероника Долина там царила (надеюсь, вы помните такую даму), Никитины, конечно, но венчал всё Окуджава.
Огромные трансляции бардовских встреч и песнопений венчались хоровым исполнением его песни «Возьмёмся за руки, друзья, чтоб не пропасть по одиночке».
С этим гимном мы и вступили в горбачевское лихолетье, а затем в ельцинские реформы, будь они неладны.
Эти вот «друзья», что тогда крепко за руки «взялись» — людям моего круга (недобитым совкам, читателям газеты «Завтра», почитателям Бондарева и Проханова) — в целом были ни разу не друзья.
Почему?
Икона «перестройки» Окуджава в чем-то был даже радикальнее Солженицына — он поддерживал все подряд народные русофобские фронты в Прибалтике, одобрял распад СССР, поддержал расстрел Дома Советов, затем поддержал Басаева, и так далее, и тому подобное.
Новости партнеров
И вот, так совпало, в эти майские дни подряд прошли два юбилея — столетие Окуджавы и столетие Юлии Друниной — героической участницы войны, культовой советской поэтессы.
Друнина тоже поначалу восприняла перестройку с надеждой, но чудовищная поступь чертовой перестройки буквально раздавила эту женщину — в самую страшную войну не боявшуюся ничего — и в итоге она покончила в 1991 году, в ноябре, жизнь самоубийством, написав в предсмертной записке, что не в силах пережить происходящий распад бытия и Отечества.
Симптоматично, что в эти дни — в том числе сегодня, в день её рождения, 10 мая, — о Друниной не вышло ни одной программы. Зато случился повторный (со времен перестройки) марафон окуджавомании.
Осталось только вернуть Веронику Долину, Антошу Долина и кого там ещё — чтоб они хором спели «Возьмемся за руки, друзья» на всю страну.
Вы понимаете, да, Окуджава написал несколько великих военных песен. Но в России великих военных песен, минимум, сотня, а то и две — однако их авторов могут у нас не вспомнить десятилетиями.
Так что не надо нам про военные песни напоминать, мы военных песен не меньше вас помним, а юбилеи иных писавших и музыку сочинявших ветеранов Великой Отечественной и вовсе идут непрестанно — кто б о них вспоминал только.
На самом деле Окуджава — это пароль для своих.
Барды Никитины, которых Бог (при участии шумной блогосферы) отвёл от участия в концерте, средства от которого пошли бы на ВСУ, в своем объяснительном письме посчитали долгом процитировать Окуджаву. «Свои поймут».
Новости партнеров
Дмитрий Быков написал (чудовищную по уровню манипуляций и лживости, зато откровенно панегирическую) биографию Окуджавы в серии ЖЗЛ.
Борис Борисыч Гребенщиков, вдруг оказавшись в 2022 году в Израиле, первым делом записал несколько песен Окуджавы (он, впрочем, ранее целый альбом его песен сделал).
Они «перекликаются Окуджавой».
И мы, конечно же, ничего против не имеем. Чем хотят — тем и перекликаются.
Но то, что из России, курлыкая по всем телеканалам и радиостанциям, передают им «Окуджавою» обратные приветы — это ж нужно быть слепым и глухим, чтоб этого не заметить.
Столетие Юрия Васильевича Бондарева замели под ковер, по столетию Юлии Владимировны Друниной проехали на катке — а тут: как голоса у всех прорезались.
«Возьмемся за руки, друзья!»
Не предадим идеалы демократии, гласности и прочих европейских ценностей.
Долой кровавых диктаторов с их бессмысленными войнами.
«Давайте восклицать, друг другом восхищаться».
Ну и так далее. Ничего нового. На манеже, может, и не те же — но идеи те же.
Автор — писатель, филолог, публицист, журналист; политический и общественный деятель
