Перемены на западном фронте в новостях недели
Майдана мать Виктория Нуланд на вторую годовщину начала СВО призналась, что нынешняя Россия, «это не та Россия, которую, честно говоря, мы хотели». Что Путин сделал не то, что хотели США. Ну, что же – все нормальные добрые русские люди могут поздравить друг друга: правильным путем идем, товарищи.
Но как мы оказались на этом пути? На неделе мы отмечали два года с начала СВО. Должна ли была спецоперация по задумке нашего руководства превратиться в то, во что она по факту – по масштабам и времени проведения – превратилась? Если вспомнить «жесты доброй воли», «Стамбульские» (проходившие и в Белоруссии) переговоры, ответ будет очевиден. Однако с быстрой операцией не сложилось. Как выразился в свое время Путин – «опять надули». Почему Западу это удалось? Потому что тридцать лет (на самом деле больше – еще при Союзе это началось) вколачивания в русские головы западоцентричной картины мира не прошли даром. Абсолютно прозападная российская элита с обожанием смотрела на град на холме. Как же – там же цивилизованный мир, надо договариваться, не обманут. Обманули, но и сами просчитались. Отступить мы уже не могли. Рулить начала История.
Новости партнеров
История, которой какой-то иностранец предрек «конец», и с этой идеей носились как с писаной торбой псевдоинтеллектуалы на подсосе у глобалистов, заканчиваться не захотела и по привычке выбрала для своей защиты русских. Выдернула Россию из липкого безвременья и бросила в очищающий огонь: давай, время вперед, широкую, ясную, грудью дорогу проложишь себе.
А Запад опять просчитался. На неделе было объявлено об очередных пакетах санкций. Но что сделали все санкции? Глобально – они сработали на единство «партии и народа». А ведь достаточно было Западу не вводить санкции против российских олигархов и российского руководства, а ввести рестрикции, усложняющие жизнь простым людям… Если бы деньги, заработанные в России, точно так же, как до великого февраля, утекали бы из страны, элита продолжала бы как сыр в масле жить на западе… Приросла бы Россия русскими людьми с новых (на самом деле исторически наших) территорий? Уехали бы отсюда на свою истинную родину те, кто словно ржавчина разъедали саму ткань русского существования? Стали бы эффективными как ныне оборонные (да и не только) заводы, «неэффективные» с точки зрения «эффективных менеджеров»? Появилась бы у нас Армия, вот сейчас уже именно так – с большой буквы Армия? Появился бы у нас, как выразился министр обороны Шойгу, «народный оборонно-промышленный комплекс»? Случилось бы то, о чем говорит Путин – самодостаточность? «Сегодня мы переживаем особенное время. Это новизна заключается в том, что мы выходим на совершенно другой уровень стоящих перед нами задач. <…> Страна качественно меняется изнутри, становится более самодостаточной, более суверенной, уверенной в себе. Это время России», — сказал на неделе президент.
Изменился, кстати, и отмечавшийся на прошлой неделе праздник 23 февраля. Он опять обрел смысл. В советское время все было логично и понятно – День Советской армии и Военно-морского флота. А потом смысл стал размываться и 23 февраля превратилось в какое-то гендерное недоумение – мужской день с носками и пеной для бритья. Сейчас это вновь День защитника Отчества. Не гендерный праздник, а день тех мужчин и женщин, кто работает на победу, кто сам по себе понял и принял правило, сформулированное Эдуардом Лимоновым: «Во всех международных конфликтах, в которых участвует Россия — безошибочно принимай сторону России, независимо от того, кто Россию возглавляет в данный момент, и какая страна или страны ей противостоят». (Не только Лимонов это говорил, но у него как раз 22 февраля был день рождения.)
Кстати, о том, кто возглавляет Россию на данный момент. Путин на неделе, в промежутке между полетом на стратегическом ядерном бомбардировщике и рулением тяжелым грузовиком, ответил на выпад Байдена, которого удалось установить у трибуны. Самоходный президент США назвал Путина «сумасшедшим сукиным сыном», а Путин в ответ на это повторил, что для России лучшим президентом Америки из возможных кандидатов является Байден. Поскольку реакции у него предсказуемые: сказал Путин, что нам удобен Байден, и Байден тут же начал ругаться (а как иначе при внутренней американской политике). Так что еще раз – Байден.
Именно Байден. Поскольку бескомпромиссен по украинскому вопросу. А только в таких условиях есть стопроцентная гарантия того, о чем на неделе говорил Дмитрий Медведев: «Где остановиться? Не знаю. Я думаю <…> нам еще придется много и серьезно работать. Будет ли это Киев? Да, наверное, это должен быть и Киев. И если не сейчас, то через какое-то время».
А ведь фронт после Авдеевки ожил. Противник растянулся и, как пишут военные эксперты, собраться ему мешает отсутствие устойчивого оперативного резерва и в ближайшей перспективе ограничение в расходе боеприпасов (пока еще всего хватает). «После Авдеевки будет Купянск, и, если Купянск не выстоит, то у нас очень высокие шансы потерять Харьков — второй крупнейший город Украины с миллионом населения»», — приводит слова депутат Верховной рады Устиновой Deutsche Welle. Как предполагают эксперты, отвлекающие удары ВС России по фронту начнутся в ближайшее время. На «севере» и на «юге» ожидаются сразу несколько наших войсковых операций, но только время (ближайшие месяцы) покажет, какая из них рассечет театр военных действий на Украине на части.
Вот это – та Россия, которую не хотела видеть Нуланд. А мы хотели.
