Экс-глава Форин-офис в 2010-2014 гг. Уильям Хейг поразмышлял в The Times о том, что делать с российскими активами на сумму около €260 млрд, которые были заморожены с началом войны на Украине. Простую конфискацию этих средств он счёл неподходящей:
«В ответ Москва конфискует оставшиеся активы западных компаний в России, многие из которых являются европейскими».
Новости партнеров
Поэтому Западу следует пойти другим путём, пришёл к выводу Хейг.
Для начала он предложил лидерам G7 определиться, при каких обстоятельствах они вообще согласились бы разморозить деньги РФ:
«Если Украина будет побеждена и оккупирована? Если будет прекращение огня с постоянной угрозой нового военного конфликта? Если Украина выживет, вступит в НАТО, а Россия будет занята перевооружением? Если Россия потерпит поражение, но откажется от любой компенсации за жизни и разрушенные города? При каком из этих сценариев они [лидеры G7] отправят сотни миллиардов обратно Путину или его преемнику?»
Далее Хейг сам же резюмировал: этап, когда активы России могли быть возвращены ей, уже пройден. Поэтому, мол, «их лучше использовать для поддержки Украины и наложения на Путина всё более жёстких санкций».
В качестве примера бывший министр её величества привёл юридический прецедент с арестом иракских активов в 1990 году для выплаты компенсации Кувейту после его вторжения. А также напомнил:
«Усилия по дедолларизации или развитию конкурирующей финансовой инфраструктуры за пределами Запада предпринимаются в любом случае».
Другими словами, по мнению Хейга, конфискация российских активов ситуацию с дедолларизацией сильно не ухудшит. В итоге Хейг предложил G7 «соломоново решение»:
Новости партнеров
«Если «Большой семёрке» нужен компромисс, она может согласиться на конфискацию на поэтапной основе. Невозможно назначить цену за то, чтобы бесцеремонно разрушать мир в Европе, но $30 млрд за каждый месяц продолжающегося конфликта — это достаточно большая цифра, чтобы иметь значение для России и быть значимой для Украины».
Что можно сказать. Скорее всего, российские активы будут конфискованы, несмотря на все риски для Запада. Вопрос лишь в том, кто первым примет на себя эти риски: США, Британия или ЕС? Особенно с учётом того, что львиная доля активов России хранится в Европе. Как верно отметил г-н Хейг, дедолларизацию мировой экономики не остановить. Однако её «деевровизация» может оказаться куда более обвальной — со всеми сопутствующими «радостями» для экономики Еврозоны.
Ответным шагом Москвы, очевидно, станет упомянутая Хейгом конфискация западных активов в РФ. Но зачем останавливаться на этом? Как насчёт послаблений по части соблюдения интеллектуальных прав на западную продукцию? И конечно, к серьёзному экономическому ущербу для Запада способны привести совершенно случайные ЧП на объектах его критической инфраструктуры, его трубопроводов и интернет-кабелей.
Ведь подводные газопроводы иногда взрываются. Не так ли, г-н Хейг?
Автор — директор Института международных политических и экономических стратегий — РУССТРАТ
