С конца прошлого года Украина усилила террористические атаки по гражданским и инфраструктурным объектам России.
Кровавые удары по центру праздничного Белгорода, по донецкому рынку, по приграничным городам и селам, регулярно, как и многие годы, по территории ЛДНР — и все прицельно, с твердой уверенностью, что погибнут именно мирные люди. Одновременно следуют атаки по НПЗ, портовым сооружениям, промышленным объектам.
Новости партнеров
Причина этой эскалации не только и не столько наращенные запасы иностранных ракет и дронов, которыми противник пытается компенсировать недостаток боеприпасов и обычных вооружений. Задача — спровоцировать Россию на ответные меры, например крупную военную операцию на харьковском направлении, чтобы ослабить давление на иных участках фронта и обескровить российские ресурсы накануне весенне-летней кампании, для которой у самих ВСУ пока нет серьезных накоплений.
Еще важнее для Киева медийно эскалировать конфликт, чтобы обратить внимание западных союзников на недостаток помощи, гуманитарные беды, угрозу обрушения фронта. В принципе вернуть статус главного мирового кризиса в череде новых геополитических вызовов.
Но, похоже, киевские пропагандисты ошибаются. Об Украине никто не забывал. И она по-прежнему находится в фокусе внимания западных элит. Однако изменились их целеполагание и приоритеты и, как следствие, сам нарратив украинской повестки.
Украина стала не просто балластом, но символом краха старого миропорядка, и именно по этой причине отказаться от ее поддержки непросто, но и спонсировать возможностей все меньше. К украинской проблематике прочно прилипли карьерные траектории части западных элит, которые пытаются нащупать новые мировые тренды и остаться у власти. Пойти на попятную означает в одночасье обнулить затраченные активы и репутацию, расстаться с креслом президента США, получить большую кризисную территорию на границах НАТО и остаться с не решенной вместе с Россией проблемой коллективной безопасности в Европе.
Союзники уже перекидывают друг другу обязательства по военному и финансовому обеспечению Украины, и пока в этой дурно пахнущей игре «выигрывает» Европа, причем Центральная. Похоже, эта проблема остается с ней надолго, ведь имеющий убедительные шансы на победу в президентской гонке Дональд Трамп недвусмысленно дал понять, что поддержка Украины и европейских партнеров находится вне приоритетов его нового срока.
На этом фоне СМИ рисуют карты гипотетического вторжения России в Европу, сколь бы безумным это ни казалось, учитывая наличие у сторон ядерного оружия. А европейские силовики в один голос призывают готовиться к большой войне, наращивать военные бюджеты и ресурсы ВПК. В союзе с лидерами ЕС, трясущимися за свои карьеры, возникает пугающий альянс, который вынужден ставить не на скорейшие переговоры с Россией, а хотя бы на ситуативную поддержку украинской войны, чтобы выиграть время и оттянуть неизбежное поражение. Такие люди могут рискнуть и стабильностью западоцентричной финансовой системы, оформив окончательное воровство российских ЗВР.
Это плохие новости в короткой перспективе, но обнадеживающие вдолгую. Необходимость самостоятельно решать проблемы в Евразии, оторвавшись от американского «зонтика безопасности» и обязательств поддерживать гегемонию США, естественным образом приведет европейские элиты к поиску собственной модели развития и геополитической субъектности. А именно этого многие годы добивались в Москве: прямому разговору с соседями без окрика из Вашингтона.
Новости партнеров
При этом риск большой европейской войны все же не так велик, как столетие назад. Сдерживает наличие ядерного оружия и слабый потенциал европейских армий, а главное — нежелание граждан ЕС принимать участие в военных действиях. Французский историк и социолог Эммануэль Тодд добавляет: нет и тех безграничных демографических ресурсов, которые питали две мировые войны, напротив, они в дефиците.
По его мнению, в конце концов США придется вывести свою империю из Европы, Азии и всех регионов, где они поддерживают конфликты. И вопреки ожиданиям старых европейских элит именно это обеспечит безопасность и развитие континента: «Мы будем жить наконец в мире. Лучшее, что может случиться с Европой, — это исчезновение США».
