Олега Царёва знаю лично, всегда относился с безусловным уважением к нему, и по-настоящему волнуюсь о его здоровье. Я и на Донбасс летом 2014 года изначально должен был заходить в компании с ним.
И, конечно же, сложно не заметить, что покушения происходят на тех, кто на Украине и в Киеве натурально лично бесит самое высокое начальство.
Новости партнеров
Их там не слишком волновал объективный вес в России Владлена Татарского, значимость в общественном поле Дугина-отца и его прекрасной дочери.
У них своя картина мира, свои счёты, свои реакции. И эти счеты, и эти реакции для тех, кто внутри темы — они в целом понятны.
В России Царёва показывали только на малых телеканалах, пресса к нему обращалась редко, хотя блогер он был умный, дерзкий и заметный. Он думал, анализировал, он ставил точные диагнозы. (И, дай Бог, дальше продолжит). И самое главное — Царёв знал про эту киевскую мразь всё.
Когда недавно в американской прессе неожиданно написали, что Зеленский лично утверждает решения о терактах и покушениях — это был никакой не вброс. Это именно так и есть. Для Зеленского Царёв — это личный противник.
В том числе ещё и потому, что в отличие от иных наших наглядных турбопатриотов, тарахтящих и дымящих, как трактора (но странным образом стремящихся наехать в основном на своих же) — Царёв не при какой конъюнктуре не отказался бы от своих взглядов. Равно как Дугин и Дугина. Равно как Макс Фомин.
Понятно, что для Зеленского есть личный противник — Соловьёв и есть личный противник Симоньян. Ольга Скабеева, Евгений Попов и Артем Шейнин в том же ряду.
Но уже сейчас надо задуматься, кто из тех, кого Россия и её власти, может, и не числят в числе заглавных госпатриотов, — безусловно являются таковыми в глазах Киева.
Новости партнеров
Именно эти люди нуждаются в особой заботе наших спецслужб.
Раньше я думал, что, может, и не стоит их вслух называть, чтоб не сглазить, но теперь так не думаю.
Это давние и последовательные радетели «Русской весны» — их зачастую не показывают целыми днями по центральным каналам, но нынешний Киев ненавидит их навсегда.
Это в первую очередь военкоры, обладающие даром слова: Пегов, Сладков, Долгарева, Стешин, Коц, Евгений Поддубный.
Это активисты и волонтеры — с именами и нерушимым мнением. Такие, как Герман Садулаев. Как Настя Кашеварова. Как Петр Лундстрем.
Это Аким Апачев, Анна Ревякина и Алексей Джанго Поддубный. Все, что важно, украинские уроженцы.
И Володя Корнилов, конечно. И Владимир Рогов. И Дмитрий Куликов.
Это самые сильные и страстные эксперты: Михеев, Стариков, Казаков, Шурыгин, Кира Сазонова.
Новости партнеров
Это Павел Губарев и Катя Губарева.
Это Подоляка.
Это Пучков.
Это Александр Андреевич Проханов. Карен Георгиевич Шахназаров. Сергей Ервандович Кургинян.
Это, конечно же, оставшиеся в живых полевые командиры первой волны (кроме ушедших в «отрицалово» и «критику режима» — они-то как раз Киеву выгодны) и героические бойцы и офицеры с известными всей стране именами и лицами. Деян Берич — «Деки» — яркий пример.
Берегите себя, братья и сёстры.
И спаси Бог всех, кто честно тянул эту ношу, эту лямку в любые времена.
