Разгорающаяся израильско-палестинская война касается всего мирового сообщества — вне зависимости от того, кто кому сочувствует и как далеко находится от сектора Газа. Потому что мы имеем дело не просто с одной (пусть и самой старой) из горячих точек в мире, а с проблемой, которая действительно может взорвать весь мир. И ни конфликт на Украине, и ни гипотетическая война за Тайвань не могут сравниться с ней по концентрации противоречий и масштабу угроз.
Уровень первый: израильско-палестинский. В ответ на атаку со стороны палестинского ХАМАС Израиль сейчас наносит удары по сектору Газа, предварительно отключив его от воды, газа и электричества. И готовится начать наземную операцию с целью уничтожить не просто инфраструктуру и военную силу ХАМАС, но и организацию как таковую. Но сделать это невозможно: ХАМАС давно уже стало не просто властью, но и организационной структурой палестинцев Газы. На этом небольшом по площади участке земли живут около трех миллионов палестинцев, и, чтобы уничтожить ХАМАС, Израилю нужно или сровнять Газу с землей, или добиться бегства всех палестинцев в соседний Египет. Ни то ни другое физически невозможно — хотя Газа десятилетиями живет в режиме большого концлагеря (заблокированного и полностью зависящего от Израиля), палестинцы оттуда не уйдут даже под ковровыми бомбардировками. Выгнать их силой или поставить Газу под военный контроль у Израиля тоже не получится. Наземная операция, если она все-таки начнется, будет стоить еврейскому государству огромных жертв (в условиях городских боев), а тотальное военное превосходство, как показали события 7 октября, уже не является определяющим для успеха.
Новости партнеров
И поэтому хотя сейчас премьер-министр Нетаньяху грозит ХАМАС ужасами и утверждает, что ответным ударом «мы собираемся изменить Ближний Восток», шансы на то, что Израиль решится на полноценное масштабное и некратковременное военное вторжение в Газу, представляются небольшими. Не только потому, что в реальности у Израиля нет возможностей уничтожить ХАМАС, но и потому, что военная операция вызовет эскалацию конфликта. И это проявится не только в ударе по Израилю с севера со стороны ливанской «Хезболлы», а в том, что из израильско-палестинского конфликт станет израильско-арабским. То есть тем, чем он был изначально.
И это второй уровень. Израиль, конечно, может пытаться вбомбить палестинцев в каменный век, но многие тысячи, а потом и десятки тысяч жертв среди мирного населения в Газе приведут к взрыву возмущения арабской улицы на Ближнем Востоке и заставят правительства стран региона изменить свою политику не только в отношении Израиля, но и потребовать от США остановить израильскую военную машину. Будут уничтожены все результаты усилий по установлению отношений между Израилем и отдельными арабскими странами, предпринятые в последние годы. Более того, попытка ликвидировать Газу вместе с началом столкновений в Иерусалиме и на Западном берегу реки Иордан и боевых действий с «Хезболлой» на ливанской территории активизирует и третий уровень конфликта — израильско-исламский. Весь полуторамиллиардный мусульманский мир будет требовать защитить палестинцев и Аль-Кудс — святой для всех правоверных Иерусалим. При выходе на этот, третий уровень конфликта возрастает угроза вовлечения в него уже и Ирана — не просто региональной державы, но и претендента на место главного защитника ислама во всем мире.
Вопреки всем спекуляциям, нынешняя атака ХАМАС не была спровоцирована из Тегерана — мы имеем дело с восстанием заключенных концлагеря, то есть тех, кому нечего терять и кто устал от постоянных унижений, зависимости от на порядок более сильного врага и беспросветности. Ирану не нужна сейчас война с Израилем — как и Израилю с Ираном (хотя в израильском руководстве есть сторонники нападения на Иран, но они хотят сделать это чужими, американскими руками — на что Вашингтон точно не решится). Но опасность израильско-палестинской проблемы в том, что из-за ее многослойности и запущенности она чревата неконтролируемым развитием событий. Ведь обозначенные выше три уровня не исчерпывают ее, хотя и они сами по себе способны при эскалации привести к полномасштабной войне между несколькими странами региона, в том числе с применением ядерного оружия (израильского — у других стран его нет). Но израильско-палестинская проблема не исчерпывается этими тремя уровнями.
В ней есть и четвертый уровень — это конфликт Востока и Запада или Запада и Глобального Юга. Израиль является не просто порождением, но и частью Запада — точнее, его англосаксонского авангарда. Израиль не обычное государство, а, по сути, вынесенный на Ближний Восток 51-й штат США, причем штат привилегированный. Все понимают, что воевать с Израилем равнозначно тому, чтобы воевать со Штатами. Но проблема в том, что глобальное доминирование США уже пошатнулось (и тенденция — однозначно негативная для Штатов). И вместе с ним пошатнулось и доминирование Израиля в регионе — ни атомная бомба, ни технологическое превосходство, ни умелая пропаганда уже не способны обеспечить его безопасность и существование в среднесрочной перспективе.
Потому что нынешний Израиль, совершенно беззастенчиво и безнаказанно (если говорить о таком любимом Западом инструменте, как санкции) попирающий все права палестинцев (строящий на их землях свое государство и не желающий предоставить им право создавать свое), мог существовать только в эпоху американского доминирования (а до этого в эру советско-американского противостояния). Эта эпоха в любом случае не могла быть вечной, но ее можно было использовать для решения палестинской проблемы. Найти это решение было в интересах Израиля, потому что таким образом он смог бы упредить наступление времен, когда останется один на один с окружающими его арабами, то есть будет обречен. Однако Израиль не захотел признать наступающую реальность и честно посмотреть на свои перспективы — и не позволил создать палестинское государство, да и сам не захотел стать государством двух народов (не отказался от принципа чисто еврейского национального государства, сделав палестинцев полноправными гражданами). Израиль сам обрек себя на поражение в уже краткосрочной исторической перспективе — и даже сейчас продолжает говорить о своих противниках как о «террористах» и «зверях в человеческом обличье», то есть отказывается признавать свою ответственность за десятилетия унижения палестинского народа.
А эти унижения напоминают и о пятом, самом серьезном уровне измерения израильско-палестинского конфликта — эсхатологическом. Борьба за Иерусалим большую часть нашей эры являлась квинтэссенцией мировой истории — и сейчас святой город остается в центре мировых противоречий. И не просто остается: мир вступил в период масштабнейших трансформаций, смены всего миропорядка. Завершается полутысячелетний период западного доминирования — и наступают, формируются новые времена и новые правила. Палестинский вопрос в любом случае не сможет оставаться в своем прежнем, нерешенном, подвешенном виде — он или сдетонирует так, что мало никому не покажется, или начнет действительно решаться, перестав быть всемирной бочкой пороха с вечно тлеющими на ней углями.
