Первый за время СВО заграничный визит министра обороны России в любом случае привлек бы повышенное внимание, а уж поездка Сергея Шойгу в КНДР и вовсе становится экстраординарным событием. Тем более что повод для нее выбран более чем символический — торжества по случаю 70-летия завершения Корейской войны (или, как это называют в Пхеньяне, «победы в Освободительной войне корейского народа»). То есть войны, которая, начавшись как межкорейская, быстро переросла в битву Китая и СССР против США на территории полуострова — и стала (и остается) самой кровавой войной со времен Второй мировой.
Учитывая, что происходящее на Украине рассматривается многими как балансирование на грани третьей мировой, воспоминания о российско-северокорейском боевом братстве становятся уже не просто данью исторической памяти, а актуальным геополитическим вопросом. Что будет обсуждаться на встрече Шойгу с Ким Чен Ыном? Как далеко готовы пойти обе стороны?
Новости партнеров
Сразу скажем, что вопрос об использовании северокорейских «добровольцев» на украинском фронте не стоит — это в годы корейской войны была миллионная армия китайских добровольцев и эскадрильи советских летчиков, сражавшихся с американцами. Да, у КНДР одна из крупнейших и сильнейших в мире армий, но она не будет воевать в чужих краях. Армия и ракетно-ядерный щит нужны Пхеньяну для обеспечения собственной безопасности — и «государство партизан» (как раньше называли КНДР) платит за это большую цену. В том числе и практически полной международной изоляцией — уже не столько по собственному выбору, сколько вследствие жесточайших международных санкций, введенных через Совбез ООН.
Эти санкции были наложены в ответ на ядерные испытания — и были бы невозможны без согласия России и Китая. Москва и Пекин шли на это в рамках своих отношений с США — американцы использовали тему корейской ракетно-ядерной программы в игре с нами и китайцами: вам же тоже не нравится появление новой ядерной державы у ваших границ, давайте вместе давить на КНДР. То, что Пхеньян вооружается, потому что не чувствует себя в безопасности и хочет исключить возможность американского нападения, сознательно выносилось за скобки — хотя всем было понятно, что объяснять милитаризацию КНДР «паранойей Кимов» просто глупо.
Но мир меняется, началась опосредованная война между Россией и США — и в прошлом году Москва и Пекин отказались поддержать в СБ ООН ужесточение санкций против Пхеньяна. А еще до этого КНДР, со своей стороны, стала одной из нескольких стран, проголосовавших в ООН против осуждающих Россию резолюций. А в своих посланиях Путину Ким выражал поддержку «борьбе российского народа с империалистами <…> в стремлении защитить свой суверенитет». Южная же Корея, у которой в России были серьезные экономические интересы, подчинилась давлению Штатов и, в отличие от 2014-го года, ввела экономические санкции против нашей страны, получив статус «недружественного государства». Прошлой осенью Владимир Путин даже публично предупредил Сеул, что поставки оружия и боеприпасов Украине будут разрушать двусторонние отношения: «А как бы Республика Корея отнеслась к тому, что мы возобновили бы сотрудничество с Северной Кореей по этому направлению?»
И хотя Сеул пока что не поддался американскому давлению и не начал поставки оружия Киеву, южнокорейское оружие будет в огромных количествах поставляться Польше, откуда уже вполне может быть передано Украине. Так что при всем желании сохранить возможность для восстановления в будущем отношений с Южной Кореей сейчас у нас есть гораздо более важные темы.
Нет, Россия пока что не станет в открытую нарушать резолюции Совбеза ООН и поставлять КНДР наше вооружение (тем более что оно сейчас необходимо на фронте). Но неофициальная передача военных технологий вполне возможна, а Пхеньян, со своей стороны, может помочь России боеприпасами (в первую очередь — снаряды для артиллерии) и даже некоторыми видами ракет. КНДР обладает самой многочисленной по количеству стволов артиллерией в мире — и в ней далеко не только образцы 70-летней давности. Военно-техническое сотрудничество не единственная сфера нашего взаимодействия: очень эффективные северокорейские строители могут принять участие в восстановлении новых территорий России. Двусторонняя торговля сейчас минимальна — хотя Россия является вторым торговым партнером КНДР, наш товарооборот в десятки раз меньше китайско-северокорейского.
Всему этому в той или иной степени мешают санкции СБ ООН, но всегда есть варианты и их обхода, и недемонстративного нарушения. Мир меняется, и те страны, которые бросили вызов западному миропорядку, не смогут изменить его, играя по его же правилам. Это хорошо знают северокорейцы, всю свою историю отстаивающие право жить самостоятельно. У России гораздо большие возможности и амбиции: нам не подходит модель «осажденной крепости», мы хотим изменить миропорядок, построив такой, в котором мы сможем дышать свободно. И в его строительстве нам помогут самые разные силы и страны, включая и те, кого долгие годы безуспешно пытались изолировать и принудить к капитуляции.
