Турции предстоят две крайне напряженные недели — 28 мая пройдет второй тур президентских выборов. Победителя предсказать несложно — Реджеп Тайип Эрдоган, которому для победы в первом туре не хватило полпроцента голосов, в итоге сохранит свою должность.
И дело не только в том, что 14 мая он опередил кандидата объединенной оппозиции Кемаля Кылычдароглу на четыре с половиной процента — хотя в отношении к Эрдогану Турция расколота примерно пополам, его сторонники все же имеют ощутимое преимущество (да и большая часть проголосовавших за третьего кандидата, националиста Синана Огана, набравшего пять процентов, уйдут к Эрдогану). Это продемонстрировали итоги проходивших одновременно парламентских выборов, на которых проэрдогановская коалиция получила 49,9 процента. Чуть меньше половины? Да, но в итоге это позволит сохранить парламентское большинство, к тому оппозиционный блок набрал всего 35 процентов. И даже если добавить к ним десять процентов прокурдских и левых сил, разрыв с правящими партиями приличный. Так что одну победу — сохранение контроля над парламентом — Эрдоган уже одержал, и почти невероятно, чтобы теперь он упустил вторую.
Новости партнеров
Когда у нас удивляются напряженности турецких президентских выборов, то просто забывают, что нынешние — всего лишь третьи прямые выборы президента в турецкой истории. Первые состоялись в 2014-м (причем тогда еще избирали президента, имевшего в основном символическое значение), а второй раз — в 2018-м, когда прошли первые прямые выборы реального главы государства.
То есть турки не просто поддерживают Эрдогана с 2003 года — когда он пришел к власти в качестве премьер-министра — они еще и поддерживают предлагаемые им реформы, направленные на возвращение и укрепление сильной президентской власти. Его поддержали в 2016-м, во время путча, спустя год, во время референдума о переходе к президентской республике, и в 2018-м, на прошлых президентских выборах (которые он выиграл в первом туре, набрав 52 процента). Сейчас он получил чуть меньше половины голосов, но во втором туре докажет свое право быть лидером страны.
Кроме сильных сторон самого Эрдогана, на него играет и разношерстность оппозиции — против него объединились республиканцы-кемалисты, сторонники светского государства, либеральные националисты, прокурдские силы, плюс к этому еще и во главе всего этого альянса встал нехаризматичный и не имеющий серьезного управленческого опыта Кылычдароглу, обещающий к тому же отказаться от президентской формы правления. Тем не менее легкой победа Эрдогана не будет — и сейчас всех беспокоит, что будет после 28 мая. Признает ли оппозиция свое поражение — или мы увидим попытку организовать турецкий майдан?
Вариант с отказом признать победу Эрдогана существует — оппозиция может организовать протесты, вывести людей на улицы. Но это практически не способно привести к реальному перевороту — разгонять толпы Эрдоган не будет, а на штурм его резиденции они не пойдут. Бывшая раньше ключевым игроком армия давно уже утратила свое прежнее влияние на политику, к тому же в ней при Эрдогане заметно выросло исламское влияние (раньше армия как выступала против излишне либеральных правителей, так и препятствовала исламизации власти). И самое главное: Эрдоган умеет говорить с улицей, с народом, умеет мобилизовать своих сторонников (что показала и неудавшаяся попытка переворота лета 2015-го). То есть переиграть Эрдогана на улице не получится, ну а довести ситуацию в расколотом обществе до реальной гражданской смуты турецкая оппозиция не захочет, да и испугается.
Возможное влияние Запада — в смысле подталкивания к майдану — тоже не стоит переоценивать. Даже откровенно прозападные силы в турецкой политике все-таки не являются марионетками США или Европы — у турок собственная гордость и ясное понимание национального суверенитета. Так что попытки апеллировать к Западу в стиле украинского Майдана в Турции практически исключены.
При этом сама тема иностранного вмешательства в выборы в предстоящие две недели будет разыгрываться все сильнее — Кылычдароглу своим недавним заявлением о «русском вмешательстве» показал, куда будет бить оппозиция. А Эрдоган, конечно, не упустит возможности упрекнуть Запад в поддержке оппозиции, увеличивая и так сильные антиамериканские настроения среди своих сторонников.
Запад при этом продолжит стрелять себе в ногу — как заявлениями в поддержку Кылычдароглу, так и уверениями в том, что победа Эрдогана станет победой мировых автократов в лице Путина и Си Цзиньпина. Вместо того чтобы признать объективный ход истории (частью которого является и усиление Турции, и восстановление роли ислама в ее политической жизни), Запад пытается остановить его, навешивая «страшные», но уже никого не пугающие ярлыки на тех лидеров, кто смеет вести свои страны путем суверенитета и опоры на национальные ценности и интересы. Бессмысленные усилия — и не только в отношении России или Турции.
