Есть теория, что когда всё хорошо, когда еды навалом, времени вагон и низкий курс инвалют, у нашего человека пропадает тяга к развитию. И напротив, когда что-то сваливается на голову, например как снег, или когда враг как всегда внепланово и коварно нападает на нас, наш человек бросает все дела, лишний вес и материальный быт и начинает строгать подвиги или научные прорывы – в зависимости от места, которое он занимает в духовной или пищевой цепи. Это называется «русская модель развития», модель, основанная на чрезвычайных ситуациях.
Западная модель основана на другой этике, на этике Штольца, которому неймётся по мелочи всё время, хорошо ему или плохо. Вот ему всё время неймётся относительно путей развития, он и неустанно развивается, не видя разницы между вопросами зеленой экономики и природных богатств Сибири, которые нужно непременно освоить, чтобы сохранить оскудевшие ресурсы старушки Европы.
Новости партнеров
Есть версия, что русского человека специально столкнули с печи и вывезли с европейских курортов, чтобы он занялся собой. Кто это сделал, не будем уточнять, так как «у нас не было другого выбора».
Великие обязаны думать о путях развития, так как вопросы вечной конкуренции в мире никогда не уйдут на второй план, учитывая опыт исчезнувших цивилизаций. Многим из них было весьма комфортно, богато в быту и спокойно с сильной армией за спиной. Как, например, коринфянам или византийцам. И где они теперь?
Нынешняя тревожность о гипотетическом кризисе русской цивилизации рождена вовсе не внешним давлением, а отсутствием внутренней мотивации воспринимать это давление как агрессию. Мы всё ещё не понимаем, кто мы, не формулируя своих современных задач, а ища их в ценностях предков, в их победах. А победы эти всегда были через искупление вины, драму и потери.
Мы знаем о победах, но не изучаем цену и формулу этих побед. Мы никогда ранее не отдавали базовые вещи на аутсорсинг, как это произошло с нашими культурой и образованием. Потому и побеждали.
Но мы сейчас делаем вид, что всё идет по плану, хотя план этот про нас уже не мы формулируем. Мы лишь реагируем на реализацию этого плана. И делаем это давно, причём именно так мы и потеряли Украину. А люди, которые формулировали идеологию этой потери, не названы и не препарированы как плод ошибок.
У нас по-прежнему «все в порядке», несмотря на кризис жанра «пройденных красных черт». Мы все ещё не проснулись, иногда напоминая спящую красавицу, кем Россию не раз считали поэты и философы.
День Победы для нас – это день вчерашних смыслов, которые не пробуждаются никак сегодня. Наша новая победоносная война ещё не началась, и очень не хотелось бы начинать её с поражения.
