Начался март, а это значит, что довольно скоро нужно будет подбивать результаты первого квартала. Одновременно с этим начинают публиковаться отчеты по итогам прошлого года. Естественно, что все взоры прикованы к результатам по обе стороны СВО. И здесь Украина преподнесла самую настоящую сенсацию. Министр энергетики Герман Галущенко на расширенном заседании президиума конгресса местных и региональных властей заявил, что страна не только не замерзла этой зимой, но и выходит на финиш отопительного сезона с излишками производственной мощности, а также избыточными запасами топлива.
Попробуем разобраться, насколько это правда и не лукавит ли пан министр.
Новости партнеров
По словам Галущенко, по состоянию на 3 февраля 2023 года запасы угля на складах украинских ТЭС и ТЭЦ составляли 1160 тысяч тонн, что на 375 тысяч больше, чем годом ранее. Вполне лучезарно обстоят дела и с природным газом, его объем в ПХГ оценивается в 9,7 миллиарда кубометров, что сопоставимо с прошлогодними значениями, когда Украина бесперебойно получала газ из России. Можно не сомневаться, что вся так называемая демократическая пресса понесет эти цифры, всячески выпячивая оглушительную победу свободолюбивой Украины.
Сухие цифры — это хорошо, но дьявол, как всегда, кроется в деталях.
Министр энергетики почему-то не хочет рассказать о попутной динамике в ключевых отраслях, температурных режимах, демографии и общем состоянии экономики. Мы сделаем это вместо него.
Начнем с того, что Украина действительно не замерзла, но произошло это во многом из-за того, что прошедшая зима была самой теплой за последние 40 лет наблюдений. Средняя температура редко опускалась ниже минус восьми градусов Цельсия, к чему нужно добавить, что подавляющее большинство украинских котельных грели воду очень условно, поддерживая теплоноситель на минимальном уровне, не допускающем разморозки систем центрального отопления. Можно поискать публикации от ноября-декабря прошлого года, где украинские СМИ сообщают, что в больницах и поликлиниках средняя температура в помещениях обычно не превышает плюс 16 градусов, а в школах из-за холода массово отменяются занятия. Именно этим и объясняется наличие достаточных запасов угля, который Киев вначале аврально втридорога закупал в США и ЮАР, а потом до последнего придерживал, опасаясь сильных морозов.
С природным газом ситуация еще проще и комичнее.
Украинская власть, которая уже охрипла от крикливой русофобии и обещаний скорой победы, ни на секунду, подчеркнем, не прекращала транзит российского газа через свою территорию. Правда, в качестве транзитной магистрали оставили всего одну газоизмерительную станцию «Суджа», через которую ежесуточно прокачивается порядка 25-28 миллионов кубометров голубого топлива. За прошедший год собственное потребление газа на Украине рухнуло на треть — с 30 до 21 миллиарда кубометров, что связано с тектоническими, но неафишируемыми тенденциями.
Во-первых, из страны уехали миллионы граждан, а ведь именно на бытовой сектор приходился 51 процент потребления газа. По данным Управления верховного комиссара ООН по делам беженцев, по состоянию на 31 января текущего года за пределами страны остаются 4,8 миллиона человек. Даже если взять за основу самые радужные демографические фантазии Киева, получается, что страну покинул каждый десятый гражданин. И совершенно не факт, что эти люди вернутся.
Новости партнеров
Во-вторых, конечно, необходимо говорить про коллапс промышленности, на нужды которой расходовалось еще 20 процентов газа. Сами же украинские СМИ пишут, что налоговые отчисления в бюджет от сектора тяжелой промышленности за 2022-й упали на 22 процента, или на 44,3 миллиарда гривен. По данному показателю уровень падения производства можно косвенно оценить как минимум в одну пятую. Если открыть украинский список Forbes и посмотреть, какие компании входят в первую десятку по прибыльности, то мы увидим, что ровно половина из них имеет отношение к металлургии или ТЭК. Это Южный горно-обогатительный комбинат, компании Ferrexpo, «Метинвест», «Укрнафта» и «Галнафтогаз». Профильные украинские аналитики оценивают сжатие рынка металлургии в натуральном выражении на 55 процентов, а в денежном — на 46.
Еще один незаметный результат СВО — это прямая потеря активов главными донорами национального бюджета. Киевская школа экономики оценивает общие потери в 127 миллиардов долларов, из которых десять приходятся на утраченные активы. Например, черная металлургия — один из столпов украинской промышленности — потеряла треть своих мощностей. Разрушены «Азовсталь» и ММК имени Ильича в Мариуполе (40 процентов выплавки стали), остановлен коксохимический комбинат в Авдеевке, от ударов российских ракет пострадал криворожский гигант «Арселор Миттал», потеряны и частично разрушены металлургические заводы в Енакиево и Макеевке. В целом загруженность предприятий сектора упала вдвое.
Но главной проблемой оказались перебои с поставками электроэнергии, что стало прямым результатам «калибровки» ключевых объектов генерации. Сегодня киевский режим любит козырять тем, что они постоянно сокращают периоды отключения света, забыв упомянуть, что массированных ударов не было уже почти месяц. При этом за прошедшее время из экономики, помимо металлургии и машиностроения, выпали и другие производства непрерывного цикла. Критические проблемы испытывает сектор мясо- и молокопереработки, остановлены предприятия химпрома, упал и не подает признаков жизни сегмент строительства и производства стройматериалов.
С началом СВО и потерей выхода к Азовскому морю значительно усложнилась и подорожала экспортная логистика. Еще год назад 60 процентов железной руды, 80 процентов чугуна и стали вывозились через южные морские ворота, сегодня эту же продукцию нужно доставлять в порты Гданьска, Гдыни, Роттердама, Гамбурга, а турецкое направление работает через порты Румынии. В целом это привело к тому, что время простоя украинских товаров на границе с ЕС выросло от двух недель до месяца, расстояние до портов отправления увеличилось в среднем в пять раз, а стоимость логистики подросла в три-четыре раза.
Если свести воедино все вышеперечисленные факты и тенденции, то становится понятно, откуда взялись остатки топлива на украинских тепло- и электростанциях. При условии выезда одной десятой части населения и усыхания промышленности минимум вдвое, угля и газа вполне можно было сберечь и побольше.
