Несколько выводов из произошедшего:
— беда воспринимается как беда, нет попытки всё списать на войну;
Новости партнеров
— российское военное ведомство официально отреагировало довольно быстро, «не заметить» было невозможно;
— моментально включились следственные органы, это самая быстрая реакция на потери за последние годы;
— в поиске виноватого добровольные эксперты быстро упёрлись в начальника местного гарнизона, это произошло формально, начальник принимал личный состав, который направлял в ДНР совсем не он и не по своим должностным планам;
— последнее время у нас перестали взрываться склады ГСМ и боеприпасов (тьфу-тьфу-тьфу), значит, научились делить и рассредотачивать, смею надеяться, что научимся сохранять и людей;
— моментально включились регионы, из которых погибло больше всего мобилизованных солдат, работа со вдовами и с сиротами уже началась;
— скорее всего, прощание и погребение погибших будет самым открытым и массовым за всё время СВО;
— возможно, такие одновременные потери станут катализатором больших кадровых решений (не комментирую);
Новости партнеров
— просьба Дениса Пушилина об усилении донецкой группировки ПВО оказалась наполненной смыслом (в первую очередь именно плотная ПВО могла спасти людей, а не контрбатарейная борьба, о которой мы чаще всего говорим, рассуждая об обстрелах Донецка);
— ничего не слышал о начале следствия в отношении ракетчиков и артиллеристов ВСУ, имеющих отношение к обстрелу Макеевки в новогоднюю ночь;
— общество оказалось неимоверно сплочённым, реагируя на трагедию резко и однозначно.
Автор — военный журналист, специальный корреспондент ДИП «Вести» ВГТРК
