Россия сражается за свое существование. За историю и культуру, которые являются ее сущностью. Россия сражается за жизнь.
Не все это пока понимают. Далеко не все. Поэтому пока Россия воюет не в полную силу. Даже не в пол-силы. Наверное на четверть, если не меньше. Даже не одной левой рукой, а двумя пальцами левой руки. Изредка поглядывая на поле боя. Воюет вприглядку.
Новости партнеров
Так победить конечно не получится. Не тот противник.
Была бы противником одна лишь Украина — было бы совсем другое дело. Украину победили бы еще в июне. Даже двумя пальцами. Даже вприглядку.
Украина тоже сражается за свое существование. Тоже бьется за свою сущность. За свою идею. Но идея у нее ложная. И сущность гнилая, основанная на отрицании своей российской истории и русских корней, на противопоставлении к России, на ненависти ко всему русскому и ко всем, кому Украина обязана своим появлением и существованием.
Украина сама себе враг. Она сама уничтожает себя. В первую очередь себя, а потом уже других. Поэтому Россия давно бы уже ее победила, даже так, как воюет сейчас, меньше чем в пол-силы, вприглядку, двумя пальцами левой руки. Народной милицией и оркестрантами.
Украина сражается насмерть, но она заранее выбрала смерть и поэтому обречена. Всё, что она может — только продлевать страдания, свои и своего народа, а вместе с ним и жителей Донбасса, Новороссии. Украина может на пути к окончательному самоуничтожению положить в землю много солдат, своих и чужих. Но в конечном итоге все равно проиграет.
Если бы дело было только в Украине, эта война давно бы уже завершилась. Да и не начиналась бы вовсе, если бы дело было в Украине.
Но за Украиной стоят США и Британия. Лондон и Вашингтон. И вся подчиненная им континентальная Европа, с Германией и Францией, которые когда-то уже пробовали Россию на зуб. Сломали его, но не забыли.
Новости партнеров
И еще за Украиной стоит Польша. Варшава. Которая тоже когда-то сломала зубы о Россию. И даже владела Украиной. Половиной того, что сейчас называется Украиной. И сыграла не последнюю роль в ее возникновении. И тоже не забыла об этом.
И вот их всех уже не получится победить так же легко, как Украину, воюя в половину силы, а тем более в четверть силы, двумя пальцами левой руки, вприглядку, потешным строем.
Когда проиграет Украина, а она проиграет неизбежно и наверное уже довольно скоро, во всяком случае скоро по историческим меркам — вот тогда и начнется настоящая война, добыть победу в которой будет уже совсем не так просто.
Воевать придется всерьез. Очень всерьез.
Придется начинать.
Придется вспоминать, как это делается.
Не одному Донбассу. И не одному проценту резервистов, призванных по частичной мобилизации вместе с корпусом добровольцев. И не группе депутатов и двум с половиной министрам. Всем до одного.
И главнокомандующему нужно будет перейти от церемоний награждения и праздных поездок к настоящему управлению страной, находящейся в состоянии войны.
Новости партнеров
И придется заниматься принятием действительно непростых решений. Не по передаче противнику городов с какими-то неясными целями, а по ликвидации врагов в собственном окружении. Возможно даже физической. Возможно даже друзей.
Если сможет — победит.
Если не сможет — России придется вспомнить еще некоторые страницы собственной истории и пройти через то, о чем сейчас страшновато даже думать и не вполне допустимо открыто говорить.
И только когда Россия осознает, что ее на самом деле пришли убивать, что это не шутки, не кино, не сон и не досужие страшилки — когда Россия поймет это по-настоящему, в полной мере ощутит нависшую над ней угрозу — только тогда…
Почувствовав запах гари, жженой плоти, вид разорванных тел, которые еще вчера были твоими друзьями и близкими, которые говорили с тобой, смеялись и плакали, с которыми было так много связано и так много планировалось — столкнувшись с этим там, где сейчас так спокойно и уютно, где про войну напоминают только новости из телевизора и только тогда, когда включаешь новостной канал, когда это будет уже не телерепортаж, а реальность за окном, когда на выходе из подъезда можно будет поймать прилёт, вернуться домой и обнаружить, что дома нет и порадоваться тому, что никто при этом не погиб, когда потерять колесо наехав на лепесток будет не так уж плохо, потому что наступить на него и потерять ногу гораздо хуже — вот тогда…
Когда не только Донбасс будет знать, как выглядит война «не по телевизору», не только Херсон и Запорожье, не только Харьковская область… и не только Украина…
Не знаю, какие города России должны будут узнать это, хотелось бы, конечно, чтобы никакие, но возникает подозрение, что пока Россия не увидит это воочию, не по телевизору, а своими глазами — она не поймет, что это настоящая война и что ее на самом деле собрались убивать.
А пока не поймет — не начнет воевать в полную силу.
А пока не начнет воевать в полную силу — главного врага не победит.
Главный враг — не Украина.
Украина проиграет. Она уже почти проиграла. Проиграла сама себе. Уничтожила себя изнутри. Убила в себе всё человеческое, вырвала с корнями, выжгла и развеяла по ветру все хорошее, что в ней было.
Украины как таковой больше нет — той Украины, которую мы когда-то знали. Осталась страна-зомби, страна-наркоман, страна-франкенштейн, беснующаяся, убивающая, но совершенно обреченная. Ее уже не спасти. И ее уже не хватит надолго.
Однако с поражением Украины война не закончится.
С поражением Украины война только начнется.
И это будет настоящая война с настоящим противником, с которым Россия сталкивается каждое столетие и с которым не сталкивалась почти сто лет. Пришло время столкнуться снова.
И победить двумя пальцами левой руки, вприглядку, с шутками-прибаутками, потешаясь, уже не получится.
Россия победит.
Обязательно победит.
Потому что Россия сражается за жизнь, за свое существование, за свою историю и культуру, которые составляют ее сущность.
США и Британия сражаются за деньги, за возможность править миром, за возможность грабить весь мир. Тоже в каком-то смысле за свою сущность, только гнилую.
Противники России находятся на неправильной стороне истории и поэтому обречены.
Но это очень сильные противники и победить их можно будет только ценой огромных, титанических усилий.
И только когда победа станет настолько неочевидной, что возникнет всеобщее ощущение, при котором завтра может просто не наступить и поэтому не будет уже смысла что-то беречь и откладывать на потом, станет уже нечего терять, потому что завтра возможно ничего и не пригодится — вот тогда Россия и бросит на войну последние 200% своих сил — именно столько, сколько и нужно будет для победы.
Меньше — недостаточно, больше — невозможно.
Только так Россия добывала себе победу в войнах за право на дальнейшее существование. И только этим объясняется то, что она до сих пор существует.
Так было всегда и так будет снова.
Россия победит.
Но это будет не та победа, о которой вы узнаете из церемонии награждения в кремлевском дворце по телевизору.
Это будет та победа, которую вы добудете вместе со всей страной, отдав ей последние силы — все, которые были и те, которых не было.
Только так можно победить в войне за мир, когда против тебя половина мира.
Только так можно отстоять и построить тот новый мир, в котором будет место для России.
