Дела!
Валерий Меладзе сказал, что он «пошутил» по поводу прежних своих высказываний о спецоперации. И вернулся в Россию.
Новости партнеров
Ингеборга Дапкунайте сказала, что её высказывания «не имеют никакого значения», и тоже собирается возвращаться.
У Меладзе мне нравится одна песня, а у Дапкунайте почти все роли. Она крутая. Она у Балабанова играла в фильме про войну на Северном Кавказе. Надо ей подыскать хорошую роль в сериале про новую войну. Жаль, Балабанова нет.
Но Меладзе, Дапкунайте, да и Пугачёва тоже — это лишь самые заметные, знаменитые деятели культуры (или поп-культуры).
Десятки, сотни, тысячи не столь популярных деятелей из сфер медиа, спорта, бизнеса возвращаются молча, ни с кем не объясняясь. И так же молча занимают свои места. Иногда более чем весомые.
Те, кто за полгода наговорил на уголовную статью, смотрят из своего далёка на всё это в тоске: они б тоже вернулись, но вместо придётся терпеть этого бесноватого Зеленского, не оценившего их борьбу «за нашу и вашу свободу».
Во всём происходящем есть сразу и повод для умеренного оптимизма, и повод для некоторой меланхолии.
Европа однажды поведёт себя так или почти так, как Меладзе и Дапкунайте: скажет, что «пошутила» и что её слова и санкции «не имеют значения».
Новости партнеров
«Россия, давай уже включай своё тепло, мы тебя в Канн пригласим позырить на проход гостей по красной дорожке. Если будешь хорошо себя вести — и сама там пройдёшь через год».
Это, наверно, хорошо. Красная дорожка, вспышки фотоаппаратов… Поощрительный приз за новую серию «Левиафана».
Плохо то, что наша страна, так и не избавившаяся от европоцентризма, снова попадёт в ту же западню: как минимум моральная зависимость от Запада будет здесь реанимирована. И распустится пышным цветом, пожирая мозги молодых людей.
У огромной части российской элиты так и осталась разнообразная недвижимость за рубежом, и все эти отнятые в первые недели спецоперации яхты — не более 0,1% от того, что наша буржуазная аристократия там накопила.
Буржуазии нужен мир с Западом, и они будут пытаться вернуть страну в недавнее прошлое всеми возможными способами.
Старания буржуазии настолько унизительны, что даже забавны.
Что до российской интеллигенции — здесь ещё смешней. Они мнили себя потомками Бунина и Цветаевой, но Бунин, сколько его ни звали домой, так и не вернулся, а Цветаева приехала только в 1940 году. Не через полгода, а через почти два десятилетия.
Цена убеждениям Бунина (Зайцева, Шмелёва, Мережковского) была пожизненной и огромной.
Новости партнеров
Цена убеждениям их нынешних преемников — ломаный грош.
Может, оно и к лучшему, но тут тоже таится как минимум одна проблема: заняв оставленные места, они ещё с большей страстью, хоть и незримо, будут топить своих ватных оппонентов.
Недавно в кругу основных наших культурных фигурантов «русской весны» 2014 года — всех тех, кто вложился в это словом, песней, рублём, — из уст одного моего доброго знакомого прозвучала простая мысль: «Никогда русская патриотическая культура не жила так униженно, как с 2015 года по 2022-й».
Призванные в 2014 году на телевидение, в газеты, в эфиры радиостанций патриоты выполнили тогда своё дело: легитимизировали и объяснили народу возвращение Крыма — и… вернулись в свою культурную среду, где их встретили всё те же прогрессивные лица с кислой ухмылкой: «Ну что, поддержали аннексию? Ну вот идите теперь в Кремль за своей новой ролью, новой выставкой и ротацией на радио, вам там дадут…»
Сделаем ли мы какие-то выводы из сказанного выше?
Нет. Выводов нет.
Люди действительно имеют право на мнение, и было бы странно преследовать артистов в административном или уголовном порядке за произнесённое ими сгоряча или даже осмысленно.
Не менее, кажется, глупо было бы отказываться от мерцающей в не слишком далёкой перспективе перезагрузки отношений с Европой.
Странным будет только то, что Россия опять посадит себе на шею «европейских партнёров» и местный шоу-биз и повезёт всё это дальше.
По крупу её будут постукивать ножками, приговаривая: «Н-но, кобыла, пошевеливайся, тебе ещё платить и каяться, платить и каяться…»
Но если Россия этого хочет, кто ж ей запретит?
Я для себя ещё в 2015 году решил: да наплевать — новая русская земля и миллионы новых русских граждан важнее всего этого липкого безобразия.
…Но всё равно, знаете, противно иногда.
