Очень важная вещь, которую надо проговорить и запомнить.
С нашей стороны есть попавшие в плен. Украинская сторона называет цифру до пятисот человек.
Новости партнеров
Большинство из них угодили в плен в первые дни спецоперации, попадая в засады малыми группами во время стремительного (зачастую без прикрытия) продвижения к Киеву.
Малые группы, шедшие вослед за основными силами, влетали в патовые ситуации.
Большинство из попавших тогда в плен — даже не воевали. Они не воевали вообще никогда. Не все, но большинство. Часть из них даже не имели чётких инструкций: подняли ночью — и дали направление.
Украинская сторона — совсем иная история.
Если наши — ПОПАЛИ в плен, те — СДАЮТСЯ в плен. Иногда — почти целыми подразделениями, как уже дважды было в Мариуполе. Но, как правило, малыми группами, по 5-7 человек. Осознав бесперспективность и бессмысленность борьбы.
Сначала у нас было с киевской стороной — равное количество пленных. Потом мы стали иметь вдвое больше пленных. Потом — втрое, потом — в пять раз, сейчас в шесть раз; и разрыв будет расти — он растёт уже в эти минуты.
Подавляющее большинство из числа их пленных — воевали, и умеют воевать.
Наши — угодили в адскую ситуацию, зачастую даже не сумев понять, как и что произошло.
Новости партнеров
Кстати, как там у Киева дела с «власовским батальоном»? Пока глухо? Сложно набрать? Понятно, почему. Нахватанные в первые дни спецоперации, дезориентированные солдаты — ничего ты с ними не создашь, даже роту тылового охранения не вылепишь.
Украинские пленные, в отличие от наших — думали, взвешивали, решали — и совершали личный выбор.
Этот выбор может однажды сделать основная часть воюющей сегодня Украины.
