Спустя ровно семь лет после заключения Минских соглашений 18 февраля в городах Донецкой и Луганской республик снова зазвучали сирены, прокатилась паническая волна, на фронт покатили танковые колонны. Руководство республик ожидает полномасштабного нападения вооруженных сил Украины. Официальные лица в Киеве опровергают любую возможность агрессии.
Наблюдатели все еще убеждены, что речь идет о локальной напряженности, а звучные меры по защите Донбасса лишь зеркальная операция Москвы в ответ на западный анонс российского «вторжения» с открытой датой. События субботы и воскресенья станут показательной историей для понимания предсказуемости общей геополитической ситуации.
Новости партнеров
Пока мы утверждаем, что в сложившейся конфигурации все ведущие мировые игроки, кроме самой Украины, заинтересованы в заключении соглашения по Донбассу. И для этого оказывают всестороннее давление на киевское руководство: раз не получаются вербальные увещевания, прибегают к силовым и экономическим аргументам. Причем свои доводы выдвигают как Россия, так и Европа с Соединенными Штатами.
Речь не идет о пресловутом «договорняке», в любой момент стороны готовы откатить, обвинив друг друга в агрессии. Но именно сейчас Украина может стать разменной монетой в глобальных переговорах о разделе сфер влияния и стратегической безопасности, как бы неприятно это ни звучало для наших соседей. «Все, что нужно сделать Киеву, — это сесть за стол переговоров с представителями Донбасса и согласовать политические, военные, экономические и гуманитарные меры по завершению конфликта», — заявил накануне активной фазы конфликта Владимир Путин. Весьма кстати в преддверии сложных выборов в Конгресс придется украинская сделка и для Джо Байдена. Ведь по глобальному российскому ультиматуму разговаривать предстоит еще долго, а иных дипломатических побед после афганского бегства не наблюдается.
Возможно, это будет долгожданная имплементация Минских соглашений. Или, что выглядит прагматичнее, условный «Минск-3» — соглашения, которые позволят сохранить политическое лицо всем участникам сделки, но в основе имеющие те же принципы: вхождение ЛДНР в состав Украины на особых правах, нейтральный статус страны, возвращение прав русскоязычному населению, прекращение антироссийской радикализации общества. В этом случае Украине грозят распадом, но если это государство претендует на цивилизованный путь развития и хочет занимать достойное место среди европейских народов, она должна научиться уважать каждого своего гражданина, на каком бы языке он ни говорил.
Первый «минский протокол» Россия, Украина, ОБСЕ и главы ЛДНР завизировали в сентябре 2014 года после полугода отчаянной гражданской войны в Донбассе. Для этого ополченцам и сочувствующим пришлось провести операцию под Иловайском и организовать ряд котлов для украинских солдат. Президента Петра Порошенко, развязавшего бойню на востоке своей страны, принудили объявить перемирие и согласовать ряд шагов по политическому разрешению кризиса.
Полного прекращения огня удалось добиться только к декабрю того же года, стороны обменялись пленными, но уже в январе 2015-го война разгорелась вновь по всему фронту. Украинцы, отдышавшись, попытались вернуть инициативу. Ополченцы пошли в атаку на Донецкий аэропорт и Дебальцево. После новых чувствительных поражений украинская сторона была обречена вновь разговаривать о мире. Вторые февральские Минские соглашения во многом повторяли пункты первого «протокола», при этом устанавливали более жесткие обязательства Киева, задавали хронологию их выполнения и, по сути, определяли конфигурацию послевоенного устройства мирной Украины.
Но шанс был утерян. По факту весь олигархический и политический режим в Киеве выстроен на тлеющем конфликте в рамках концепции «ни мира, ни войны». Европейским лидерам не хватило решимости отстоять договоренности, а Штатам до поры до времени было выгодно держать в напряжении российскую границу. Пролог к третьему «Минску» может стать не менее смертоносным. И ответственность за кровь вновь лежит на Киеве.
