2021 год был очень непростым для российской внешней политики – непростым, и, тем не менее, определившим некоторые перспективы. В ходе этого года стартовал целый ряд интересных процессов, с которыми Москве придется разбираться в 2022 году. И от того, как российские власти справятся с двумя глобальными задачами, будет зависеть благополучие и безопасность страны.
Чем дольше – тем лучше
Новости партнеров
Самым ярким и масштабным процессом станут, конечно, российско-американские переговоры по вопросам безопасности. Эти переговоры начнутся сразу после январских праздников – сначала в двустороннем формате, а затем с участием стран-членов НАТО – и, скорее всего, будут продолжаться весь год.
Точнее так – было бы очень хорошо, если они продолжались весь год. Москва хочет именно конструктивных переговоров, а не встречи для фотосессий с продолжением мегафонной дипломатии (о чем Владимир Путин несколько раз предупреждал Джозефа Байдена). А спектр обсуждаемых вопросов крайне широк и глубок, поэтому конструктивные дискуссии с выходом на результат вести нужно будет очень долго.
Причем под «результатом» понимается отнюдь не нормализация российско-американских отношений – разбирать эти Авгиевы конюшни и очищать их от запада конфликтности сторонам предстоит еще много лет. Речь пока идет только о выработке правил игры. Этакого modus vivendi, который переведет российско-американскую конфронтацию в управляемое русло и не позволит ей достичь уровня прямых военных действий между сверхдержавами. А также повлечет за собой признание Вашингтоном российских интересов и деэскалацию ряда кризисов на постсоветском пространстве.
Шансы на успешное заключение подобного соглашения велики как никогда за последние 8 лет. Как минимум потому, что у американской стороны появился интерес. В 2021 году администрация США осознала две вещи: невозможность сломить Россию санкциями (добившись смены режима или на край изменения внешней политики) и бесперспективность, даже вредной траты чрезмерного количества ресурсов на сдерживание России в ситуации, когда главной угрозой американскому лидерству является Китай. Именно поэтому президент США Джозеф Байден и поддержал российскую инициативу о прекращении эскалации. Да, в 2016 году с такой же инициативой выступал президент Трамп – однако, в отличие от республиканца, Байден является не одиночкой, а системным игроком и ведет за собой значительную часть американского истеблишмента. Часть, которая не будет саботировать переговорный процесс.
С другой стороны, есть и те, кто будет. И речь не только о другой части истеблишмента (для которых сам факт признания России равноправным партнером по переговорам, имеющим свою сферу влияния, является неприемлемым), но и третьих странах. Например, восточноевропейских членах НАТО, для которых любая деэскалация российско-американских отношений означает падение собственной геополитической значимости в рамках коллективного запада, а также смертный грех с точки зрения господствующей там русофобской идеологии. Саботировать процесс намерена и украинская сторона, за счет интересов которой Штаты и Россия будут договариваться. И у Киева есть инструменты для срыва переговорного процесса – например, в виде начала блицкрига на Донбассе, который неизбежно повлечет за собой военный ответ России и приведет к срыву переговорного процесса.
Сколько брать?
Собственно, деэскалация ситуации на Украине – это вторая важнейшая задача России в 2022 году. На сегодняшний день украинское пространство представляет из себя колоссальный источник нестабильности. Территорию, переполненную внутренними конфликтами, где у власти находится слабое популистское правительство Владимира Зеленского, чью власть оспаривают контролирующие улицу радикалы. В конце 2021 года президент, пытаясь подобрать упавший на уровень плинтуса рейтинг, объявил войну олигархам и, не исключено, попытается сплотить вокруг себя население через еще большее повышение конфликтности в отношениях с Россией. Либо, как ни странно, через переговоры с Россией и получение каких-то уступок от «агрессора».
Новости партнеров
В свою очередь, Москве нужно решить три задачи. Во-первых, определиться, нужно ли идти на прямые переговоры с Киевом, которых так хочет Зеленский. На сегодняшний день Россия от них воздерживается по двум причинам: неспособность украинского президента выполнять взятые на себя обязательства (то есть отсутствие субъектности) и неготовность обсуждать предложенную Киевом повестку. Украинский лидер хочет говорить с Владимиром Путиным о Донбассе, тогда как принципиальная позиция Москвы в том, что о делах Донбасса Киев должен говорить с Донецком и Луганском. Конфликт-то гражданский, и Россия в нем не сторона, а посредник.
На сегодняшний день никаких подвижек по этим двум вопросам не ожидается. Возможно, что-то изменится по итогам российско-американских переговоров.
Вторая задача – определить судьбу ЛНР и ДНР. Поскольку Минские соглашения мертвы и реанимировать их вряд ли удастся, то Россия идет по второму треку урегулирования гражданской войны на Украине — продвигает интеграцию народных республик в российское пространство. В 2021 году Владимир Путин принял важнейшее решение по снятию всех барьеров на торговлю с республиками (в том числе разрешил тамошним предприятиям участвовать в российских программах госзакупок), тем самым полупризнав ДНР и ЛНР – ведь товары из республик будут приходить в Россию не как украинские, а именно как произведенные в Народных Республиках.
И не исключено, что в 2022 году Россия упрется в стеклянный потолок – после полной экономической, социальной и культурной интеграции встанет вопрос о политической. То есть об официальном признании республик и их включении в состав Российской Федерации (по понятным причинам Абхазский вариант с квазинезависимостью тут не пройдет). Во многом итоговое решение Кремля по этому вопросу будет зависеть от статуса отношений с Западом и с Украиной.
Наконец, третья задача – определить масштаб военной операции на Украине в случае, если Киев устроит военную провокацию и начнет войну на Донбассе. Россия в ответ может либо ввести войска на де-факто территорию ЛНР и ДНР с их последующим признанием (вариант, который устроит Украину – потеряв то, чем он и без того не владеет, Зеленский получит усиленную поддержку Запада и новые санкции против РФ). Россия может, например, освободить другие районы Луганской и Донецкой областей и Одесскую область (получив территориальный выход к Приднестровью) – что уже не совсем устраивает Украину.
И тут важно не только то, какое решение выберет Россия, но и то, чтобы Запад и Киев не знали об этом выборе. Ведь именно страх перед третьим вариантом сдерживает Украину от военной провокации. А также побуждает Запад продолжать диалог с Москвой.
