С начала пандемии строить далекоидущие планы стало как-то совсем странно — тем более глобального масштаба. Год назад большинство было уверено в том, что пандемия уж точно закончится в 2021-м — но теперь никто не дает таких прогнозов. В 2022-м на всех континентах, кроме Африки, уж точно будет привито большинство населения — и какие бы новые штаммы вируса ни появлялись, карантинные ограничения начнут ослабляться и сниматься. И мир вернется к прежней жизни?
Конечно, нет. Не потому даже, что изначально было понятно, что коронакризис изменит мир, а потому, что и без COVID-19 мы жили не просто в турбулентном состоянии, а на сломе эпох. Вернуться в доковидную эпоху невозможно — но сама пандемия стала лишь дополнительным ускорителем и так набиравших силу процессов. И чем меньше будет ковидной темы в мировой повестке, тем заметнее будут новые тенденции в международной политике.
Новости партнеров
Мы увидим больше хаоса и рост напряженности? Ведь бывший гегемон, англосаксы, продолжают сдавать позиции. Нет, все не так линейно: атлантисты слабеют, но наряду с разрушением недостроенной вавилонской башни глобализации растут мосты и крепости нового миропорядка.
Та же Россия уже давно не просто сосредотачивается, а наступает на геополитическом поле по самым разным направлениям. И повышает голос — как и Китай, который уже не может и не хочет скрывать свою мощь и делать вид, что готов играть по чужим правилам.
Застывшая — исключительно по своей вине — в подвешенном состоянии (между обретением суверенитета в ходе дальнейшей интеграции и соскальзыванием в дезинтеграцию и деградацию) объединенная Европа продолжит балансировать на грани, пытаясь отсрочить момент истины.
С серьезными внутренними испытаниями сталкиваются и другие центры силы. Сделавшая мощный геополитический рывок Турция и жаждущий избавления от несправедливых санкций пассионарный Иран вынуждены одновременно защищать свой суверенитет и внутреннюю стабильность — и удерживать завоеванные внешние позиции. В расколотой Бразилии осенью может вернуться к власти бывший президент Лула — закрепив тем самым очередной левый поворот, идущий в Латинской Америке.
Региональных конфликтов и горячих точек в 2022 году не станет меньше — но некоторые застарелые проблемы могут начать решаться. И даже в войнах 70-летней давности может быть поставлена точка, если будет наконец-то заключен мир в Корейской войне, остановленной в 1953-м всего лишь перемирием. Этот конкретный акт целиком зависит от США — южнокорейский президент готов, но Север ждет демонстрации доброй воли Вашингтона (в том числе в виде согласия на ослабление абсолютно неоправданных международных санкций).
Процесс восстановления Сирии может быть значительно ускорен, если начавшееся в 2021 году признание арабскими странами легитимности президента Асада продолжится и Дамаск сможет рассчитывать на возвращение в Лигу арабских государств. Тут многое зависит от позиции Саудовской Аравии — точно так же, как ей давно уже пора полностью заканчивать войну в Йемене (якобы гражданскую, но в реальности в основном саудовско-йеменскую).
И в распавшейся десять лет назад после западной интервенции Ливии может быть сделан шаг в сторону единства, если все-таки состоятся перенесенные теперь уже на конец января выборы — и противоборствующие стороны (и особенно их иностранные покровители) признают нового главу государства. Им с высокой долей вероятности может стать Каддафи — сын убитого лидера Сейф аль-Ислам. Начало восстановления ливийского единства, а также признание Дамаска арабскими странами и окончание йеменской войны станут важнейшими симптомами преодоления последствий разрушительной для региона «арабской весны».
Новости партнеров
Разрушительность которой во многом была следствием событий предшествовавшего ей десятилетия — начавшегося с американского вторжения в Афганистан и Ирак. В 2022 году вернувшиеся к власти в Кабуле талибы будут строить и укреплять государственный аппарат в восстановившей независимость стране — и международное сообщество должно всячески помогать им, не пытаясь игнорировать или блокировать Афганистан.
Появился шанс и на то, что игнорировать друг друга перестанут и в другой части Большого Ближнего Востока — если Турция и Армения смогут восстановить дипломатические отношения и экономические контакты.
Ключевым европейским событием станут президентские выборы во Франции — которые будут испытанием для выстроенной атлантистами системы контроля над Евросоюзом. С каждыми французскими выборами растет шанс на победу контрэлитного, антиатлантического кандидата, хотя в этот раз англосаксонского Макрона попытаются протащить на второй срок, разбив правых избирателей между Марин Ле Пен и Эриком Земмуром.
С особым напряжением будут наблюдать за галльскими выборами из Берлина — новому немецкому правительству предстоит заниматься всей Европой, а ему пока что не хватает даже внутреннего единства и устойчивости, так что даже сложно представить, что начнется, если во Франции придет к власти президент-евроскептик.
Для Штатов момент истины настанет в ноябре — на так называемых промежуточных выборах в конгресс. Если Трамп сумеет привести Республиканскую партию к победе, вернув ей контроль над двумя палатами парламента, то он тут же объявит о своем выдвижении в президенты в 2024-м — и, по сути, сразу же начнется ожесточенная предвыборная кампания. Еще больше раскалывающая и без того поляризованное американское общество — и ослабляющая и так теряющего силы несостоявшегося гегемона.
Чей главный противник, Китай, в феврале устроит грандиозное шоу из Олимпийских игр, а незадолго до американских выборов проведет XX съезд компартии, закрепляющий бессменное лидерство Си Цзиньпина. С чьим именем связано и продолжение курса на укрепление российско-китайской связки — действительно большей, чем просто союзнические отношения.
Россия начнет год с переговоров с Западом по поводу Украины — и в течение всего года именно западное направление будет главным фронтом наших геополитических действий. Получение гарантий отказа от атлантизации Украины, окончание игр вокруг «Северного потока — 2», выстраивание отношений с новой коалицией в Берлине — и многое другое, что предстоит сделать в 2022-м.
На недавней пресс-конференции Владимир Путин напомнил о словах канцлера Горчакова, сказанных им после Крымской войны: Россия не сердится, Россия сосредотачивается. Так вот сейчас Россия переходит в контрнаступление. Это не угрозы и не агрессия, а возвращение к соответствующему нашему естеству и нашей исторической роли масштабу, положению дел и ходу вещей. Естественному ходу — тем более в эпоху тектонических изменений.
