Наследство Ангелы Меркель делится на две части: правительственное и партийное. И если первое, то есть канцлерское кресло, нужно всем, то второе превратилось в проблемный актив.
Меркель 18 лет возглавляла Христианско-демократическую партию — на два года дольше ее основателя Конрада Аденауэра. Больше нее ХДС руководил только покровитель Меркель Гельмут Коль — но за те четверть века, что он возглавлял партию, у власти она была 18. Меркель не побила рекорд Коля — ни по сроку руководства партией, ни по времени, проведенному в кресле канцлера. Но зато она установила абсолютный рекорд неудачного выбора наследника — оставив в 2018 году пост лидера ХДС, Меркель обеспечила избрание Аннегрет Крамп-Карренбауэр. А в начале этого года прежнюю фаворитку Меркель сменил Армин Лашет — но под его руководством ХДС проиграла выборы в бундестаг, и в четверг он объявил об уходе с поста председателя партии (Лашет лишится и премьерского кресла в родном Северном Рейне — Вестфалии, ведь он стал депутатом парламента).
Новости партнеров
В декабре на съезде в Дрездене ХДС должна будет выбрать нового председателя — всего десятого за свою историю, но уже третьего партийного наследника Меркель. И в этот раз есть большой шанс, что партию возглавит не протеже и «продолжатель курса», а антимеркелевец. Иначе ХДС ждет печальное будущее.
Почему судьба ХДС важна и показательна? Потому что это, по сути, последняя из больших европейских политических партий. Британскую партийную систему не стоит сравнивать с европейской: она хоть и стала во многом образцом для континента, но стоит особняком. Партийная жизнь началась в Европе в XIX веке, причем ближе к его концу. Но нынешняя партийно-политическая система была сконструирована уже в послевоенной Европе — в первую очередь в Германии, Франции и Италии. В 90-е рухнула итальянская (практически все ключевые партии распустились-переучредились-развалились), потом, уже в этом веке, стала разваливаться французская. Германская держалась дольше всех — но поплыла и она.
Сначала в 2013-м в бундестаг прошла антисистемная и антиэлитная «Альтернатива для Германии», а затем стали терять свой статус «народные партии». Их было две: ХДС и СДПГ. Если до 1990-х годов они вдвоем набирали до 90 процентов голосов, то на двух последних выборах вместе привлекли лишь половину избирателей (53 процента в 2017-м и символически важные 49,8 в нынешнем сентябре). То есть германская партийная система из двухпартийной (по сути, а не по количеству партий) превращается в многопартийную. Причем вовсе не факт, что 50 процентов на двоих это нижняя точка для двух бывших «народных партий», — рейтинг выигравшей нынешние выборы СДПГ еще недавно опускался до 15 процентов и всегда может вернуться к этим цифрам. А набравшая унизительные для нее 24 процента ХДС сейчас уйдет в оппозицию и за годы пребывания там может упасть и ниже 20.
То есть немецкая партийно-политическая система становится не просто менее устойчивой — она превращается в нечто совершенно другое. Отчасти это похоже на ситуацию в Веймарской Республике, но там были две сильно растущие радикальные партии — коммунисты и фашисты. Сейчас ничего подобного нет (называть радикалами «Альтернативу для Германии» может только ангажированная пропаганда), да и Германия уже сама себе не принадлежит. В том смысле, что Берлин является мотором и центром евроинтеграции, то есть от ситуации в германской власти зависит будущее Евросоюза.
Для усиления евроинтеграции нужна сильная немецкая власть, опирающаяся на большую часть немецкого общества. Брюссельские институты сами по себе не могут руководить Евросоюзом — все равно все решается в Берлине (при некотором участии Парижа, конечно). Но если Германия входит в период слабых партий и быстро меняющихся правительств, то кого и куда она сможет вести?
Отставка Лашета ставит окончательную точку в спорах вокруг имени будущего немецкого канцлера и состава коалиции — правительство возглавит социал-демократ Олаф Шольц. Да, ему еще предстоит довести до конца переговоры с будущими союзниками по коалиции, «зелеными» и либералами из СвДП, но уже понятно, что именно этот вариант, то есть «светофор», и будет править Германией.
А ХДС прощается с мечтами о «ямайке» (то есть коалиции под своим руководством) и уходит в оппозицию.
Новости партнеров
Для того чтобы работать над ошибками и избавляться от меркелизма?
Нет. Даже если партию наконец-то возглавит имеющий сейчас наилучшие шансы Фридрих Мерц (которого Меркель обошла в борьбе за лидерство в начале века, а в последние три года она же мешала ему победить на выборах председателя партии), ХДС будет ждать раскола правящей коалиции и шанса вернуться к власти еще до 2025 года, когда пройдут следующие выборы. Действительно, развалить трехпартийную коалицию куда проще, чем двухпартийную — тем более что в «светофоре» будет постоянно мигать желтый, ведь либералы из Свободно-демократической партии идеологически куда ближе к ХДС, чем к своим партнерам из нового правительства. Так что ХДС будет сидеть в засаде и ждать момента, а не бороться за возвращение себе доверия избирателей и статуса народной партии.
Так что дефрагментация немецкой партийной системы продолжится, а это означает более слабый и более подверженный манипуляциям атлантистов Евросоюз. Исходя именно из этого, Россия и будет выстраивать свою политику в отношениях с Германией в частности и с ЕС в целом.
