Продолжается согласование условий визита в Москву Виктории Нуланд. Возможность выдачи ей визы в РФ увязывают с отменой ограничений для российских дипломатов со стороны США. Спецкор газеты «Аргументы недели» Александр Саргин поговорил с политологом, президентом Центра системного анализа и прогнозирования Ростиславом Ищенко
— Эта девушка раздавала «печеньки» на Майдане, ей в 2019 году уже было отказано в российской визе, она находится в «черном списке», составленном Россией в ответ на санкции США, и тем не менее, рассматривается возможность ее визита к нам. Ваше отношение к этому?
Новости партнеров
— Исключительно позитивное. Правда, для того чтобы был согласован ее визит, надо, чтобы она ехала с какими-то конкретными предложениями. Нуланд является жестким переговорщиком, и она будет до конца отстаивать позицию США. А вот говорить с Нуланд и договориться с Нуланд — это абсолютно разные вещи. К тому же, общаясь с ней, можно будет определить, в какой части американцы готовы уступать, а где будут держаться до последнего, ну и после этого понять, стоит ли дальше вести переговоры. Если не стоит, то можно будет пожать плечами и сказать: «Ну это же всего лишь Нуланд!» Вот и все.
— На ней во многом лежит вина за то, что произошло на Украине…
— Видите ли, американцы, со своей стороны, тоже много чего говорят. Допустим, они не признают российским Крым, они же считают преступниками тех политиков, которые занимались воссоединением Крыма и России… И они говорят, и мы говорим, но ведь и с ними нужно говорить! А какой еще вариант?
— А как вам сам факт того, что заместитель госсекретаря США по политическим вопросам Виктория Нуланд приезжает в Россию и, возможно, будет вести переговоры в том числе и с замруководителя Администрации президента РФ Дмитрием Козаком о судьбах некоей третьей страны?
— В данном случае мы регулируем свои отношения с американцами, а если это касается какой-то третьей страны, пусть ее это и беспокоит. А нам-то, собственно, что? У нас есть интерес, у американцев есть интерес, и если мы на двоих можем обсудить эти интересы и прийти к какому-то разумному компромиссу, то почему мы должны беспокоиться о проблемах, скажем, Украины?
