Глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен объявила, что ЕС намерен завести собственную армию, чтобы не полагаться на США в вопросах обороны.
Непосредственным поводом для такого решения было афганское фиаско американцев. По мнению фон дер Ляйен, оно «ставит серьезные вопросы не только перед блоком НАТО, но и перед странами, входящими в состав ЕС».
Новости партнеров
С чем нельзя не согласиться. Импульсивный характер решений, в том числе и военных, принимаемых США, которые никому не дают в них удовлетворительного отчета — в том числе и ближайшим союзникам, — напрягает европейцев и склоняет их к мысли, что военное строительство в Европе должно быть делом самой Европы.
И все же лучше не зависеть в такой мере от США с их гиппопотамьей грацией. К тому же дело не только в грации, а еще и в том, что вся американская политика — как внутренняя, так и внешняя — переживает сейчас сильный разброд и шатания: в Вашингтоне кто в лес, кто по дрова. И в таких чувствительных вопросах, как военные, лучше несколько дистанцироваться от заокеанского гегемона с его непредсказуемостью и откровенно пренебрежительным отношением к союзникам.
Не то чтобы Европа сильно стремится где-нибудь повоевать, тем более на своих границах. Такую отчаянную смелость демонстрируют разве что прибалтийские лимитрофы. Но осознание того, что Евросоюз, соизмеримый с США по населению и экономической мощи, является в то же время военным карликом, не может не угнетать европейцев. Потому что такая диспропорция ударяет по их амбициям не только в собственно военной — положим, европейцы нынче стали пацифистами, — но и во внешнеполитической сфере. «А сколько у Брюсселя дивизий?» — это вопрос очень варварский, но верный. Суверенитет и военный потенциал, что ни говори, трудно отделить друг от друга.
Недаром же вопрос о самостоятельных вооруженных силах Европы постоянно возникает начиная с 50-х. Парижские соглашения 1954 года были как раз об этом. Равно как и жестокие трения между Парижем и Лондоном в начале 60-х. Де Голль считал Лондон троянским конем США, торпедирующим усилия Парижа по строительству европейской армии.
И даже если не идти так далеко в прошлое, то совсем недавно — в 2018 году — французский президент Макрон заявил: «США — наш исторический союзник и продолжает им быть. Но быть союзником — не значит быть вассалом. Мы не должны зависеть от них». То есть опять свои вооруженные силы.
Однако включение в игру главы Еврокомиссии придает серьезной военной тематике несколько шутовской оттенок.
Та же самая фрау фон дер Ляйен, которая сейчас готова стать чуть ли не главнокомандующим европейской армией, всего четыре года назад, в бытность свою министром обороны ФРГ, заявляла: «Нет, европейской армии не будет». И подчеркивала, что Евросоюз не станет конкурировать с НАТО в вопросе национальной обороны, напомнив, что «ЕС и без армии вносит вклад в обеспечение безопасности». В 2017-м вносил, а теперь, стало быть, перестал вносить.
Новости партнеров
Это еще, положим, можно было бы объяснить стремительно меняющимся мировым ландшафтом, а значит, и переменами в потенциальном театре военных действий. «Весь мир меняется, несется все вперед, а я нарушить слова не посмею?»
Но тут есть другой нюанс. В течение пяти с половиной лет (2013-2019 годы), что фон дер Ляйен была министром обороны ФРГ, и она сильно не преуспела в строительстве германских Вооруженных сил. Один из ее предшественников на этом посту, военный министр при канцлере Коле Руперт Шольц, назвал состояние бундесвера при фрау министре «катастрофическим». Нехватка амуниции повсеместная — от исправных танков до солдатского исподнего. Пришлось снять с вооружения основную единицу стрелкового оружия, автомат Heckler & Koch’s G36, поскольку выяснилось, что при легком перегреве ствола из него уже невозможно попасть в цель. Экспедиционный корпус в Афганистане не имел бронежилетов, немцы выпрашивали их у других европейских товарищей по оружию. И как венец всего — малопонятные откаты и гонорары сторонним консалтинговым фирмам. Все как мы любим.
Фон дер Ляйен может быть по духу хоть Брунгильдой, хоть валькирией, но доверять ей строительство европейской армии, где целью министерской амбиции должна быть точная пригонка амуниции, — после такого национального фиаско было бы опрометчиво.
Все это, разумеется, не отменяет в принципе соображений в пользу того, чтобы у ЕС появились свои солдатушки, бравы ребятушки под единым верховным командованием. Но при этом кадры решают все, а нынешние европейские кадры оставляют желать уж очень много лучшего. Не Тюренн, не Конде и даже не тов. Троцкий.
