Визит в Москву делегации афганского «Талибана»* вызвал у некоторых наших граждан недоумение: как же так, а «с террористами переговоры не ведем?». Да, талибы еще в 2003-м были признаны в России террористической организацией — вслед за подобным решением ООН, но приезжают они к нам не первый раз.
Потому что, несмотря на 20 лет американской оккупации, бывшие правители Афганистана остались важнейшей силой в этой стране. И сейчас американцы уходят — а талибы возвращаются. Возвращаются к власти, которую в 2001-м отдали американцам и их ставленникам без смертельного боя. И Россия ведет с ними переговоры, подталкивая к таким же переговорам и кабульские власти, с которыми тоже находится в постоянном контакте. За последние годы Москва постоянно призывала к межафганским переговорам — и даже пыталась организовать их, но всякий раз они или срывались, или заканчивались ничем.
Новости партнеров
Причем не по вине талибов — в Кабуле надеялись, что американцы никогда окончательно не уйдут из Афганистана, и не торопились идти на реальные переговоры. Но в прошлом году все стало предельно ясно — Штаты при Трампе подписали прямой договор с талибами о выводе своих войск. И хотя потом срок окончательного вывода был перенесен с 1 мая на сентябрь, процесс пошел — начался отсчет времени до того момента, когда Кабул окажется один на один с талибами.
И сейчас этот момент наступил: с прошлой недели в Афганистане осталось около тысячи вооруженных американцев, которые защищают самих себя, аэропорт Кабула и посольскую зону, а талибы начали легализовывать свою власть в стране, занимая все больше уездов и провинций, устанавливая контроль над границами. А что же переговоры — не московские, а внутриафганские — про новую формулу власти?
Нет, они так, по сути, и не проводились. В том числе в Дохе, где должны были идти уже много месяцев. И только в эту среду в Тегеране представители кабульских властей и талибов наконец-то сели за стол переговоров — но не поздно ли уже?
Талибы постепенно будут занимать все больше и больше территории — и если раньше официальное руководство страны настаивало на том, что у него должно быть большинство в коалиционной власти, то теперь подобные претензии выглядят и вовсе странно. Еще несколько недель или месяцев, и останется только Кабул — с властями абсолютного большинства провинций талибы так или иначе договорятся. И что тогда — новый штурм столицы с огромными жертвами? Такой вариант не устраивает никого, в том числе и Россию. У которой есть программа-максимум — это внутриафганское урегулирование. И программа-минимум — это нераспространение афганских проблем на соседние страны, в первую очередь союзные и близкие нам среднеазиатские. И что будет, если афганцы не смогут договориться между собой?
Россия не будет ничего предпринимать по Афганистану, пока ситуация развивается на его территории, заявил в пятницу Сергей Лавров, но мы обеспокоены возможностью «перелива неприятностей» на территорию соседнего Таджикистана. Защищать который Россия уже пообещала с помощью сил со своей военной базы. Да, талибы, в том числе и на переговорах в Москве, уже пообещали не нарушать границы — но Москву беспокоит неконтролируемый ими экспорт насилия. То есть талибы побеждают — а проигравшие им отряды пытаются уйти, прорываются к соседям. Самим талибам, впрочем, это тоже не нужно — они ведь обещали, что Афганистан больше не будет местом, откуда будет исходить угроза другим странам, потому что именно эти угрозы ведь и были поводом для вторжения в Афганистан американцев (укрываете у себя Бен Ладена и Аль-Каиду*, а они устроили 11 сентября 2001 года — вот мы и идем к вам).
Порой можно слышать: как же можно доверять талибам? Тем более что в Москву приезжают одни, а реально руководят движением совсем другие люди. Проблема в том, что вокруг талибов существует огромное количество мифов, связанных как с недостатком информации, так и с абсолютно намеренной дезинформацией со стороны их противников.
Чего только не говорят о талибах. «Да они же — американские марионетки, это Штаты их создали, а потом они вышли из-под контроля, а сейчас они снова с ними договорились, чтобы использовать их против России!» Ну да, конечно, «создали» — американцы поддерживали воевавших с СССР моджахедов, но талибы (лишь часть из которых вышла из рядов моджахедов) свергли их и пришли к власти вопреки желанию американцев. И уже потом приютили Бен Ладена с его виртуальной сетью «Аль-Каида»*.
Новости партнеров
«Талибы — это проект пакистанской межведомственной разведки, они их создали, а значит, за ними стоят англосаксы, это все марионетки». Тоже очень «глубокая» аналитика. Пакистанцы, конечно, лучше кого-либо разбираются в талибских делах и действительно имеют разнообразные связи с ними, но просто потому, что сорокамиллионные пуштунские племена не признают проведенных англичанами межгосударственных границ между Пакистаном и Афганистаном. Но зачем Пакистану, к которому у Афганистана территориальные претензии (на пуштунские земли), инициировать пуштунский «Талибан»* — чтобы привести их к власти в Кабуле и потом получить проблему на свою голову?
Нет, талибы — это естественно (насколько естественным может быть что-либо в годы гражданской войны, да еще и у народа, разделенного на два государства) возникшее в пуштунской среде движение. Оно самобытно и плохо поддается влиянию даже дружественных единоверцев-иностранцев. Пакистан может влиять на талибов, но не управлять ими.
Талибы вообще очень тщательно скрывают информацию о своих лидерах — так повелось изначально, а после 2001 года главной причиной стали вопросы безопасности. До сих пор нет ни одной фотографии первого лидера — муллы Омара, а ведь он руководил Афганистаном с 1996-го по 2001 год и оставался вождем движения до своей смерти в 2013-м. С прошлого года «Талибаном»* руководит его сын Мохаммад Якуб, или мулла Якуб, но вы не найдете ни одной фотографии и этого 30-летнего пуштуна.
При этом катарский офис «Талибана»*, чьи представители приезжали сейчас в Москву и вообще участвуют во всех переговорах с иностранцами, в том числе и в подписании соглашения с США, — это не какая-то отдельная часть движения, а просто его вынесенная за границу, легализованная часть. Естественно, они давно живут за рубежом, но разговоры о том, что «катарцы» менее радикальны, а реальные лидеры куда более воинственны, беспочвенны. Просто они по-разному делают одно дело. Возвращают «Талибан»* к власти.
Сейчас уже никто из внешних игроков не может и не будет ему мешать — за почти три десятилетия своего существования это необычное и очень закрытое движение доказало как свою жизнестойкость, так и наличие поддержки со стороны существенной части пуштунов, главной афганской народности. Провозглашенному талибами Исламскому эмирату Афганистан уже четверть века, из которых 20 лет он провел в подполье и партизанской борьбе. Их представления об исламе и устройстве государства и общества могут нравиться или нет — дело не в этом.
Только сами афганцы имеют право решать, каким должно быть их государство, но они могут делать это или с оружием в руках, или за столом переговоров. Страна воюет уже больше сорока лет, почти тридцать из которых еще и с участием иностранцев — миллионы убитых и раненых, миллионы беженцев, выросло не одно поколение людей, не знающих никакой другой жизни. Афганцы должны получить возможность договориться — как внутри отдельных народов (например, между различными пуштунскими племенами и кланами), так и этих народов между собой. Для этого у афганцев есть формат общенационального представительства, Лойя джирги, то есть совета племен — вот только собрать и провести его нужно всерьез, по-настоящему.
Отсутствие глубоких традиций государственности (в том числе и общей), конечно, не облегчает эту задачу, но альтернативы ей все равно нет. Точнее, есть — и это новая, куда более ожесточенная фаза гражданской войны, межклановой и межнациональной. На этот раз без внешнего участия — потому что понятно, что никакая иностранная держава в обозримом будущем больше не решится отправлять в Афганистан свои войска.
Хотя есть один вариант, при котором иностранные военные все-таки могут снова появиться в Афганистане, — это полный распад страны. Но этот сценарий не устраивает никого: ни соседей (даже Пакистан, теоретически способный присоединить пуштунские земли к себе, потому что в реальности это развалит уже его самого), ни в первую очередь самих афганцев, какими бы разными они ни были. Именно поэтому у них нет альтернативы мирному процессу — воевать как с иностранцами, так и между собой они точно устали.
Новости партнеров
*Террористическая организация, запрещенная в России.
