Думаем, в истории со стрельбой в Казани списать всё на терроризм не выйдет, хотя к этому будет большой соблазн у властей, чтобы закрыть глаза на все проблемы образования и воспитания, и шире – характер общественных отношений. И, как всегда, нам скажут, мол, давайте подождём, ведь сейчас делать выводы слишком рано…
То, что напавший на школу её бывший ученик уже четыре года учится в колледже, а потому, мол, былые обиды давно забыты, не аргумент. В Екатеринбурге 35-летний работник оборонного завода беспричинно расстрелял двух девушек, его искали год. Как оказалось, над ним издевались с 1 по 9 классы. Потом всю жизнь в его голове вызревала «теория смертельного урона» – он полагал, что за время обучения у него накопилось четыре таких «урона», которые он должен был «вернуть», пусть даже случайным людям.
Новости партнеров
Судя по созданному нападавшими в Казани телеграм-каналу, тут тоже мы имеем дело с поехавшей крышей («я бог, а вы мои рабы»). И это тоже важный вывод – дело не только в том, чтобы выявлять террористов на этапе подготовки. Государство по большому счету не занимается предупреждением преступлений, связанных с расстройством личности, а даже ещё больше подбрасывает дровишек в воспаленное сознание таких людей, которые почему-то ходят на свободе с зарегистрированным оружием, – одни телепередачи на госТВ чего стоят.
Стрельба в Казани – это и выстрел по школе как общественному институту. Чего греха таить, если советская школа воспитывала у детей способность думать, анализировать, воспитывала их людьми с моралью, то нынешняя отреформированная школа направлена на разрушение психики детей, на их оглупление, аморализацию.
Государство в борьбе с шутингом делает ставку на некие меры безопасности в учебных заведениях, но по факту не готово обеспечить эту безопасность, охранные меры в большинстве случаев – фикция, хотите нормальные меры – платите. Всё за счёт родителей. А доходы граждан снижаются. Учителя находятся под бюрократическим нажимом, готовят отчёты и ведут кучу уроков, им не до детей. Родители вынуждены постоянно работать, как-то крутиться, чтоб хоть немного обеспечить свою семью. Им не до детей.
Случившееся в Казани – следствие социальной, экономической и образовательной политики государства последние десятилетия. А главное – это система общественных отношений, где место человека в обществе определяется его доходом, на это указывает педагог Степан Кошкарёв.
Исламистским деструктивным силам, если такой след в казанской истории действительно был, остаётся лишь толкнуть в пропасть тех, кто к ней подступил слишком близко.
Так что, думаем, делать выводы по стрельбе в Казани уже как раз таки поздно. Но выводы ещё можно сделать, чтобы предотвратить повторение таких трагедий.
