Уже привычный ход событий — срыв Киевом очередного раунда переговоров Трехсторонней контактной группы (ТКГ) по урегулированию в Донбассе — на этот раз дополнился резким заявлением главы украинской делегации.
Леонид Кравчук «принципиально» потребовал от российской стороны «взять на себя политическую ответственность и формально определить свою позицию по необходимости выполнения договоренностей, достигнутых на высшем уровне в Париже в 2019 году, до конца текущего года». Что именно имеется в виду, можно только догадываться.
Новости партнеров
По словам представителя ЛНР, Украина отказалась рассматривать проект дорожной карты, подготовленный донбасскими республиками, заявив, что «хочет видеть проект от Российской Федерации». В свою очередь, полномочный представитель России в ТКГ Борис Грызлов ответил, что: во-первых, Москва поддерживает данный план «как минимум потому, что он соответствует Минским соглашениям»; а во-вторых, любой российский проект может рассматриваться как вмешательство во внутренние украинские дела — «соответственно, его не будет».
Как следствие, на прошедшей встрече не продвинулось решение ни единой проблемы — ни согласование дорожной карты, ни обмен пленными, ни открытие новых контрольно-пропускных пунктов.
Ничего нового в происходящем нет. Данная волынка — с редкими просветами в виде, например, обмена задержанными лицами — тянется уже почти шесть лет. Именно столько прошло с момента подписания Минских соглашений в феврале 2015 года.
Тот же Леонид Кравчук совсем недавно — после предыдущего и столь же провального раунда переговоров — прямо пояснил причины такого положения вещей. По его словам, те договоренности были «огромной ошибкой» и превратились в «политическую удавку на шее Украины».
В результате Киев все эти годы ведет вполне логичную — по его мнению — политику, просто саботируя соглашения и постоянно предпринимая попытки добиться их пересмотра.
Возможно, Запад был бы и не прочь подобным образом сдвинуть проблему с мертвой точки, но тут непоколебима позиция Москвы. Так что Берлину и Парижу остается только соглашаться, что ЛНР и ДНР давным-давно выполнили свою часть договоренностей — и именно Украина виновата в том, что ситуация продолжает висеть в воздухе.
Положение усугубляется, поскольку как раз Европа несет ответственность за действия Киева и выступает гарантом исполнения им взятых на себя обязательств. Так что вполне понятна всеобщая утрата энтузиазма и просто даже интереса к проблеме донбасского урегулирования: все осознали, что процесс там застыл в глухом клинче.
Новости партнеров
Год назад к проблеме в очередной раз попытались подступиться Эммануэль Макрон и Ангела Меркель, видимо, надеявшиеся, что со свежеизбранным президентом Владимиром Зеленским таки удастся добиться прогресса в урегулировании. Владимир Путин подобных иллюзий явно не питал, но в Париж приехал. Через две недели будет годовщина той встречи — воз, как и ожидалось, и ныне там.
Так что свежие призывы украинской стороны провести новую встречу на высшем уровне в «нормандском формате» до конца года на этот раз тонут в совсем уж тотальном равнодушии партнеров по «четверке».
Однако в этом однообразном пейзаже внезапно появился совершенно новый фактор, который заметно взбодрил Киев. Речь о событиях в Нагорном Карабахе.
Азербайджан спустя более четверти века смог вернуть под свой контроль территорию, на которой проживает — точнее, проживало, поскольку армяне массово покинули соответствующие районы, — негативно настроенное к нему население. Причем он смог этого добиться через военную победу.
Вряд ли можно представить себе более воодушевляющий для украинских властей пример, с которого они хотят снять лекала и перекроить на ситуацию в Донбассе. Инсайдеры утверждают, что Киев намерен чуть ли не напрямую заимствовать успешные военные наработки Азербайджана, в частности, активное применение турецких беспилотников Bayraktar TB2.
Однако даже важнее политическая составляющая процесса. До сих пор саботаж минского процесса со стороны Украины шел с самым банальным побуждением: она тянула резину в надежде, что проблема как-нибудь сама собой рассосется, поскольку «сдохнет либо шах, либо ишак». Теперь же у нее появилась куда более осмысленная, на ее взгляд, мотивация: ни в коем случае нельзя идти ни на какие «уступки», поскольку карабахская история доказала, что все в итоге можно решить в свою пользу, главное, несгибаемо стоять на своем.
Тут в очередной раз проявился карго-культ как концептуальная основа украинской государственности: раз получилось у Баку, значит, непременно получится и у нас — если сделать точно так же. При этом, разумеется, не принимаются во внимание никакие существующие отличия, включая такую «мелочь», как радикально разное состояние государственности Азербайджана и Украины. Про геополитическую составляющую момента и говорить не приходится.
Самое забавное заключается, пожалуй, в том, что ослепленный нарисованными в собственном воображении перспективами Киев упорно игнорирует такую крошечную деталь карабахского урегулирования, как итоговое появление в регионе — что характерно, при согласии всех вовлеченных сторон — российских миротворцев.
