Уход Михаила Жванецкого — резкий, неожиданный, почти непредопределенный. «Почти» — потому что сам Михаил Михайлович все же незадолго до кончины объявил об отказе от публичных выступлений. Это повод остановиться, обернуться и посмотреть на все его творчество. Теперь там уже не прибавится ни строчки: все сказано, все написано, все проговорено — Жванецкий становится частью нашей общей литературной истории.
Есть несколько признаков гениальности писателя. Первый из них — истинный гений всегда самоироничен. И вот этого качества Михаилу Жванецкому как раз хватало с лихвой: пожалуй, не было ни на отечественной эстраде, ни тем более в литературе того, кто к самому себе относился с такой зубодробительной иронией, как он.
Новости партнеров
Ни на секунду не «забронзовевший», он своим острым умом мог выделить слабые точки любого человека — но начинал-то с себя.
Второй признак — это умение вести литературный диалог. И здесь у Жванецкого были более чем достойные соратники и собеседники: он, конечно, был наследником Аверченко и Зощенко с их короткими бытовыми зарисовками. Почти с натуры, при минимуме вымысла, внимании к деталям и с абсолютно четкой, можно даже сказать, филигранной словесной формулировкой. Неслучайно его тексты мгновенно разлетались на цитаты.
Он был смел в этом творческом диалоге — можете представить, чего стоило начинающему автору-самоучке подойти ко всесильному Аркадию Райкину и передать ему свои произведения.
Мэтр обладал феноменальным художественным вкусом — и взял Жванецкого к себе на работу, в свой театр завлитом — а значит, и автором. Райкин потом дал творчеству Жванецкого идеальную характеристику: «умение улавливать фантастичность действительности». И вот на этой внутренней парадоксальности, сочетании лирики, сдобренной просторечием, — Жванецкий и выстраивает свой собственный литературный язык — третий признак любого гения.
И наконец, четвертый, наиболее важный. Гений — всегда демиург. Он создает целый мир, наносит его на литературную карту — и тут Михаил Жванецкий совершает подвиг патриотизма. Он описывает и фиксирует жизнь и язык Одессы, своего родного города. Он всегда был и остался настоящим одесситом, который так или иначе вкрапляет в свои тексты разговоры во дворах, споры на Привозе, сплетни на Дерибасовской и просто очередные слухи этого вечно молодого, шумного и неизменно живого города.
Новости партнеров
Свою Одессу Жванецкий сделал общей — единой для всех, вне границ, вне исторических рамок.
Он был бескомпромиссен и откровенен, причем иногда совершенно безжалостен. Одним из его последних «громких» текстов стал «Девушка и дедушка», за который на него во многом обиделись некоторые популярные телекомики. Жванецкий, как всегда, одной фразой описал состояние современного юмористического телевидения: «Это телевидение, это не для умных, дед. Для рейтинга в лоб надо. Дома будешь намекать бабке своей, а с экрана — репризой в дых!»
Михаил Михайлович всегда выделялся: в любом концерте, где он был в числе участников, даже не имело смысла говорить о том, кто станет главной звездой. Вот появлялся Жванецкий с неизменным портфелем, доставал оттуда свежеотпечатанные листы и начинал читать. Если старое и знакомое — прекрасно, а если новое — то еще лучше.
Его выход на эстраду был праздником, фонтаном эмоций — за годы он отработал каждый жест, свою манеру: чуть отвести руку с листочком, говорить с легкой паузой после каждого предложения.
Мы все это видели — его программа «Дежурный по стране», которая выходила вплоть до декабря прошлого года, была одним из самых популярных вечерних шоу на телевидении. Впрочем, слово «шоу» к Жванецкому не очень применимо. Скорее, это был театр — и он был автором, режиссером, демиургом этого многосерийного спектакля. И в глазах всегда горел лукавый огонек, и полет мысли был ярок и стремителен — даже несмотря на почтенный возраст.
Да он и писал так. Короткой фразой. Отрывистыми предложениями. Каждое — завершенная мысль. Каждая — цельный образ. Множество мелких деталей, почти чеховских, которые, кажется, ничего не значат, но вместе сплетаются в единое полотно.
Он любил своих друзей — тех же Карцева и Ильченко, с которыми начинал работать еще в одесской самодеятельности, — и периодически отдавал им свои тексты (как те же знаменитые «Раки», которые были сперва по пять, но большие — но вчера, а сегодня по три, но маленькие).
Новости партнеров
И в этих гомерически смешных строчках тоже было ощущение дня сегодняшнего. Да нет — любого дня, когда мы жалеем о том, что было вчера, а сегодня уже не вернешь. Так что берите по пять и берегите сегодня — тех, кто большие. А то завтра будут только маленькие.
Ушел мудрец, который мог описать происходящее с иронией и сатирой, нежностью и теплотой. Так, чтобы захотелось восхититься, прослезиться — и поменять все к лучшему. Сотворить маленькое чудо в ответ на те волшебства, которые проделывали с нами тексты Михаила Жванецкого.
