«Дагестанский орел» улетает вовремя
Положа руку на сердце, всё было предсказуемо. Хабиб Нурмагомедов одержал победу над американцем Джастином Гэтжи во втором раунде поединка в Абу-Даби.
Более того, когда после победы «дагестанский орёл» объявил о завершении карьеры, это тоже не выглядело такой уж сенсацией. Вот его речь о том, что он после недавней смерти его отца и тренера, у него осталась одна мама и он бы хотел побольше внимания уделять ей и призвал всех беречь своих родителей, действительно тронула всех.
Новости партнеров
А так этот бой искусственно пиарили. И рассказывали буквально о любой мелочи. Поскольку не было таких скандалов и действительно наэлектризованности, как два года назад перед поединком Нурмагомедова с любителем виски ирландским американцем Макрегором.
Гэтжи, несмотря на разного рода заявления, также был, скажем так, «хорошим, правильным парнем». А в поединках такого рода всегда ждешь противостояния «хорошего» и «плохого» или борьбы «добра» со «злом». И не факт, что симпатии будут на стороне «правильного» и «хорошего».
Хабиб смотрелся очень средне (даже на фоне многих других своих боев), не делал ничего особенного, но все равно его уровня и его навыков в борьбе хватило, чтобы соперника переехать во втором раунде. Если проводить параллели, то дагестанского бойца (а по большому счёту борца) можно назвать этаким Владимиром Кличко UFC. Тот много лет также практически одним-двумя приемами, прагматично, немного скучно добывал победы и деньги, имел громадную популярность, но зрелищными его поединки не были. Так же и с Хабибом.
Слишком умелый, слишком мощный, слишком большой. Слишком уверенный в себе. И оставить свои перчатки в центре октагона — именно сейчас — возможно, наилучшее решение. Дальше все победы станут рутиной. Хабиб побеждающий будет чем-то заурядным. А он не может позволить себе выглядеть заурядным, потому что это противоречит самой идее, философии его отца.
Его папаха была еще несколько лет назад мифологизирована как «свитер абсолютной победы» Федора Емельяненко. В детстве он боролся с медведем, затем в комиксах с Годзиллой.
В последние два-три года его нельзя было воспринимать вне общего культурного и религиозного контекста — да и вне политики тоже. Он проводил бой, фактически, дома, в Абу-Даби. Весь исламский мир его дом. Аравийский полуостров, Средняя Азия, они уже как его Дагестан. Глава организации Дана Уайт — ведет себя так, как его лучший друг, а с ним его сотрудники, судьи и остальные в UFC.
У Гэтжи и у Хабиба один и тот же менеджер, а предматчевую аналитику выдавал Дэниэл Кормье, одноклубник и друг Нурмагомедова. Более домашней атмосферы трудно себе представить. Это место, этот промоушен— дом Хабиба Нурмагомедова. А все остальные в нём живут. И теперь он оставляет этот дом, чтобы сделать из него памятник, монумент — достижениям своего отца.
Новости партнеров
И рекорд по заработанным деньгам он также установил. По имеющейся информации, оклад Нурмагомедова за бой с Гэтжи — $ 10 млн. Плюс будет дополнительный бонус за проданные трансляции, никак не меньше половины от суммы. Это минимум. В своё время оклад Хабиба в бою с Макгрегором составил около $ 2 млн, но благодаря огромному количеству проданных трансляций (2,4 млн), Нурмагомедов получил ещё около $ 6−8 млн. Плюс согласно правил Дана Уайт может добавить ещё за дополнительные показатели, типа зрелищности, каких-то интересных ходов (как, например, речь Хабиба). Так что менее чем за пять минут возни в октагоне, «дагестанский орел» получит сумасшедшие деньги. И нельзя сказать, что незаслуженно. Ранее курицей, несущей «золотые яйца» был Макрегор. Теперь он нервно курит в сторонке. Вернее, попивает свой виски. Ведь Хабиб популярнее его и вне спорта. Как было сказано, за него болеет весь исламский мир. И о нем рассказывают не только как о бойце.
Поэтому люди забудут, как средне смотрелся Гэтжи. Все разговоры про странное взвешивание, где Нурмагомедова придерживали одной рукой, а весы другой… А цифры 29−0 останутся. Как мифы и легенды о Дагестане, откуда он родом. Поэтому лучшего момента для ухода, действительно, нет. Кличко-младший в свое время этого не понял.
