Когда глава МИД России Сергей Лавров после десятичасовых переговоров в Москве со своими азербайджанским и армянским коллегами Джейхуном Байрамовым и Зограбом Мнацаканяном озвучил достигнутое соглашение о вступлении в силу с 10 октября с 12:00 режима прекращения огня в Нагорном Карабахе для обмена пленными и погибшими, а также то, что Баку и Ереван при посредничестве сопредседателей Минской группы ОБСЕ перейдут к «субстантивным переговорам» по урегулированию конфликта, стало ясно, что дипломатический цикл, начатый в Женеве во время встречи и переговоров сопредседателей МГ ОБСК с Байрамовым, завершился в Москве определенным прорывом.
Напомним, что эта встреча состоялась после того, как президент России Владимир Путин пригласил глав МИД Азербайджана и Армении прибыть в Москву на переговоры. Тем не менее мало кто верил в позитивный ход событий, поскольку и в момент переговорного процесса, особенно из Баку, звучали грозные заявления о том, что силовой вариант является вполне приемлемым для решения карабахской проблемы. Дело дошло даже до того, что после восьми часов московской встречи DW заявила, что «переговоры Баку и Еревана в Москве не принесли ожидаемого результата». Учитывая, что Азербайджан активно вводит в игру Турцию как сторону, которая должна принимать участие в урегулировании конфликта, что между Францией и Турцией существуют проблемы из-за ситуации в Восточном Средиземноморье, а у России с Турцией имеются определенные разногласия по Ливии и Сирии, многие немецкие эксперты заявляли: из трех сопредседателей МГ ОБСЕ — США, России и Франции — «только США способны выступить в роли «эффективного посредника в урегулировании нагорно-карабахского конфликта и загасить его пламя».
Новости партнеров
Но эти расчеты себя не оправдали, так как страны-сопредседатели Минской группы выступили с единых позиций, что, в свою очередь, предопределило успех московских переговоров. Более того, именно Путин, а не президент Франции Эммануэль Маркон или президент США Дональд Трамп вышел на острие дипломатического выхода из карабахской войны, поставив на кон в некотором смысле даже свою политическую репутацию. Что дальше? Главное сейчас — это достижение прекращения огня в Нагорном Карабахе, закрепление создаваемого механизма в новых условиях, что позволит обеспечить переход к переговорному процессу по базовым принципам урегулирования конфликта. Как заявил глава МИД Армении Мнацаканян, «ситуация в регионе остается достаточно хрупкой, и на данном этапе говорить о каком-либо прогрессе без прекращения огня невозможно». По его словам, «с помощью Международного комитета Красного креста будут проведены определенные гуманитарные процедуры, и после важно будет зафиксировать само перемирие, а также механизмы, которые обеспечат прекращение огня и исключение возобновления боевых действий». Кроме того, Азербайджан и Армения при посредничестве сопредседателей МГ ОБСЕ сохраняют основы базовых принципов урегулирования конфликта, которые, на наш взгляд, вряд ли будут прежними.
Это предполагает в дальнейшем активную дипломатическую дискуссию для перехода к конкретным шагам и мирным переговорам в будущем. По всем признакам, всё вновь будет крутиться вокруг мадридских принципов, которые включают в себя возвращение определенных территорий Азербайджана. Но что-то должны дать взамен в отношении статуса Нагорного Карабаха. Скоро станет ясно, готовы ли конфликтующие стороны к новым компромиссным решениям.
Автор — историк, политолог, эксперт по проблемам стран Ближнего Востока и Кавказа
