Обозреватель МИА «Россия сегодня» Ростислав Ищенко в интервью изданию Украина.ру объяснил, почему дело против одной из активных участниц Евромайдана и экс-нардепа Татьяны Черновол по обвинению в умышленном убийстве сотрудника офиса Партии регионов не будет доведено до конца.
— Ростислав Владимирович, можем ли мы в связи с подозрением Черновол говорить о тенденции, или это единичный случай?
Новости партнеров
— Я не думаю, что речь идет о тенденции. Просто Таня надоела кому-то своей активностью, и ей решили наступить немножко на хвост. Она ведь девушка вредная: за заборы лазит, языком треплет, людей обижает достойных.
Ее активность ведь Януковичем не завершилась, и не с Януковича, кстати, началась. Поэтому она и сейчас доставляет, в частности, оппонентам Петра Порошенко достаточно много неприятных минут.
Не могу сказать, чтобы это нельзя было пережить, но сейчас еще так звезды сложились, что самого Петра Алексеевича поминают незлым тихим словом, и все спрашивают у Зеленского, когда же он его посадит.
Так что тут, с одной стороны, можно и Петра Алексеевича не трогать, и продемонстрировать свою готовность выяснять, что произошло на Майдане. Зеленский же обещал начать расследование по делам Майдана — вот, пожалуйста, расследование по делам Майдана.
Я не думаю, что это вещь системная. Более того, я не уверен, что оно получит какое-то развитие. Аваков же уже выступил и сказал, что таких уважаемых людей, как Таня, трогать нельзя. Значит, трогать ее не будут. Иначе нацики сами могут кого хочешь за вымя потрогать.
— То есть заступничество Авакова и Порошенко однозначно гарантирует ей неприкосновенность?
— По поводу Порошенко ничего не могу сказать, но заступничество Авакова однозначно гарантирует ей неприкосновенность.
Новости партнеров
— Будут ли, на ваш взгляд, отменять закон об амнистии для майдановцев?
— Думаю, что его тоже не тронут. Походить вокруг него могут, но что-то сделать — вряд ли. Он распространяется на очень большое количество людей, которые либо сами представляют нынешнюю власть, либо считаются опорой этой власти.
Любые действия власти против этого закона подвесят власть в воздухе. Они уже не приобретут поддержку Антимайдана (на что Зеленский мог рассчитывать еще год назад, но сейчас уже нет), и они потеряют остатки поддержки этой майданной публики.
Тем более у Зеленского в Раде в основном складывается с Порошенко да с «Голосом». А с кем он будет голосовать за эти МВФовские законы?
— А может ли само украинское общество потребовать от власти провести объективное расследование? Прошло 6 лет, и подобные требования звучат все громче.
— На Украине нет общества. В стране, где идет гражданская война, общество расколото как минимум на две части. На Украине оно расколото на три, а может быть, и на большее количество частей: там есть Майдан, Антимайдан, а большей части по большому счету сейчас все равно, лишь бы их не трогали.
Поэтому говорить о каком-то едином обществе, которое давило бы на власть, да еще и по делам Майдана, не приходится. Тем более сейчас у граждан Украины значительно больше проблем, чем какие-то там дела Майдана. Это было уже давно, шесть лет назад. Дети, которые тогда родились, пойдут нынче в осенью в школу.
Проблема безработицы, проблема возвращения безработных гастарбайтеров в страну, проблема кризиса, проблема коронавируса — вот главные проблемы Украины. Перед украинцами стоит проблема выживания. Им сейчас не до отношения властей к делам Майдана, его участникам, амнистии, Тане Черновол и так далее.
Новости партнеров
То, что мы сейчас видим, — пир украинской власти во время чумы. Там сейчас разбирается несколько крупных олигархических домов, в то время как страна, которую они пытаются друг у друга украсть, утекает у них сквозь пальцы.
— Ну вот, может, общество как раз поймет (хоть это и упрощенно), что все их беды начались с Майдана?
— Я еще раз говорю, что на Украине нет общества. Если нет общества, то что оно может понимать?
