Руководство WADA единогласно отстранило Россию от мирового спорта на четыре года. Формально у нашей страны остается время до конца года на то, чтобы опротестовать решение, — и это, надо думать, обязательно будет сделано. Но шансов на то, что протест сработает, практически никаких.
Как уже известно, на практике будет повторена «олимпийская» история, частично опробованная в Рио в 2016-м и закрепленная в Пхенчхане 2018-го. То есть уже в Токио допустят только неких «чистых» спортсменов, путем неких специальных ритуалов доказавших непричастность к «государственной допинговой машине России». При этом по факту отбирать участников будут не какие-либо национальные первенства, а чиновники WADA.
Новости партнеров
Счастливцам, возможно, будет отказано даже в статусе «олимпийских атлетов из России» — и самым строгим образом запрещено демонстрировать в любой форме свою национальную принадлежность.
В спортивной российской среде пока наблюдается разнобой реакций. Например, генеральный секретарь Федерации бокса России Умар Кремлев заявил, что «российские боксеры не хотят ехать на игры без флага и гимна», а президент Федерации водного поло, прыжков в воду и синхронного плавания Андрей Власенко выразил уверенность, что «чистые» российские спортсмены докажут, насколько они сильны даже в таких обстоятельствах».
Есть основания полагать, что именно этот разнобой (с различными последствиями и вариациями), а также последующие конфликты и драмы — и есть результат, к которому стремились чиновники WADA. Ну и те, кто помогал им принять решение.
Собственно говоря, ситуация представляет собой идеальный пример того, как надо сталкивать индивидуальные интересы гражданина с одной стороны — и национальные интересы государства — с другой. В желательном (для организаторов «международного бана России») сценарии — просматриваются множественные медийные сюжеты на тему «Россия оказывает давление на своих спортсменов». В идеале должны появиться даже какие-нибудь «спортивные беженцы из России», выступающие на страницах The New York Times с рассказами о том, как их национальная федерация рекомендовала им себя вести. В самой России должен неизбежно возникнуть уже знакомый нам по Пхенчхану конфликт «болеем за своих / клеймим нейтралов / клеймим российских спортивных чиновников и власть вообще за то, что она довела до такой жизни и поступает неправильно».
Потому что, с одной стороны, спортивный век недолог — и спортсмены, естественно, встают перед выбором — поставить под удар свою судьбу или держаться за флаг. А с другой — для зрителя смотреть на то, как представители его страны состязаются как бы сами от себя, не отваживаясь даже поднять его флаг, — тоже известно какое ощущение.
Итог — собственно, то самое национальное унижение и раздрай, причем при любом раскладе. Вопрос только в накале внутренней дискуссии, ожидающей нас.
И вот тут стоит поговорить о самом главном.
Новости партнеров
Чтобы воспринимать санкции против российского спорта в качестве аполитичного торжества аполитичной справедливости — нужно обладать запасом наивности, которого у нас нет. Если уж на то пошло, то банить до середины 2020-х сборную за то, что ей вменялось в начале 2010-х — это значит карать принципиально другое поколение спортсменов. И принципиально другую РУСАДА, если уж на то пошло.
Поэтому давайте примем как факт: перед нами удар не по какому-то конкретному провинившемуся институту и даже не по российскому спорту как таковому. Это удар по России — в единственное наше место, не защищенное никак.
Потому что мировой спорт — это, как мы уже писали, единственная сфера, в которой сохранилась безусловная «однополярность» и где у России нет никаких действенных механизмов влияния. И это сфера, в которой Россию можно изолировать и рвать в клочья сколько угодно — WADA сама себе Совбез, Верховный суд, прокурор и УФСИН. К тому же за показательные издевательства над Россией в этой сфере ничего не будет.
Поэтому расправа, устроенная российскому спорту данным однополярным органом, выглядит только ярче оттого, что она произведена спустя многие годы после вменяемых России нарушений.
И она иллюстрирует простейшую мысль: если бы с нами могли поступить так же еще в какой-нибудь сфере — поступили бы.
Отсюда следует один практический вывод. Лучшее, что может сделать российское общество в данной ситуации, — не действовать согласно плану, нарисованному для нас. То есть не развязывать баталий между собой. Разумеется, каждый спортсмен будет решать, участвовать ему или нет в состязаниях в нейтральном статусе. А каждый зритель — болеть ли.
Но каждый раз, когда любому из нас захочется покричать, пообвинять и попроклинать кого-нибудь из сограждан, следует помнить: именно этого от нас и ждут те, кто нам это устроил.
Не выполнять их план в данном случае и значит победить.
