Сергей Черняховский. Главный враг

Поделиться

km.ru

Страной правят менеджеры, умеющие считать прибыль, когда она есть, но не умеющие налаживать производство, когда его нет. И не разбирающиеся в том, чем они руководят

Кто-то считает, что главный враг экономики и тех людей, которые кормят себя своим трудом, – предприниматель, потому что он присваивает себе стоимость продукта труда, которую он не доплатил работнику.

Кто-то считает, что главный враг экономики и всей страны – чиновник, потому что он загоняет реальную работу и реальное действие в сеть обычно нелепых и неизвестно кем придуманных инструкций и ограничений.

Те, кто так думают, имеют для этого основания: предприниматель живет не своим трудом, а трудом своих наемных работников, и если он богатеет, значит он богатеет за счет того, что не доплатил работникам за их труд. Чиновник живет не интересами дела, а интересами своей безопасности, потому что знает – если работа будет провалена при соблюдении всех правил, его не накажут, но если результат будет достигнут с нарушением правил, его могут наказать.

Однако и одни, и другие, и винящие предпринимателя, и винящие чиновника — в итоге не правы. Потому что и предприниматель, и чиновник остаются в рамках рациональности: предприниматель, при нормальном положении дел, даже обирая работника, в целом содействует увеличению количества товаров, произведенных в обществе, чиновник, даже мешая развитию реального дела, ограждает общество от явных авантюр. Главный враг даже не они.

Главный враг сегодня — не предприниматели и не чиновники: первый хочет прибыли, и хотя готов за неё на преступления, он все же рационален. Второй — тоже рационален: хочет соблюдения инструкции и избавления от риска.

Самое страшное и вредное — менеджер: он вне рациональности.  Он не ориентирован ни на безопасность, ни на результат. Только на самопиар и эпатаж, демонстрацию того, что еще он придумал оптимизировать и реорганизовать…

Менеджер не решает проблемы – он имитирует рационализацию их решения, создает впечатление деятельности и инновационности.

Оптимизаторы: не результата добиваться и не работать, а изображать деятельность и инновационность. Изобретатель административного вечного двигателя: как бы придумать систему, где все будет работать само собой.

Менеджер — это человек, который, не умея ничего делать, считает, что умеет всем руководить и все реорганизовывать.

Когда-то идея «менеджеров» стала более чем популярна. Была даже знаменитая и так и не переведенная на русский язык книга Бернхейма «Революция менеджеров». Она отражала реальность второй трети двадцатого века, когда выяснилось, что быть собственником предприятия – не значит уметь им управлять. И отразила идею разведения функций собственника и управляющего.

Считается даже, что Бернхейм писал свою модель, копируя опыт сталинского СССР и предрекая, что именно подобный путь передачи власти от тех, кто владеет, к тем, кто умеет управлять, распространится на весь мир.

В книге были политические нюансы, сделавшие невозможным ее публикацию в СССР, и содержательные моменты, сделавшие ее публикацию явно непозволительной в рыночной Российской Федерации.

В частности: под самим процессом «революции менеджеров» понимался процесс вытеснения из сферы производства капиталистов-собственников.

Но в том счете, под менеджерами понимались люди, знающие и умеющее организовать работу.

В СССР идея подготовки специалистов в области управления стала модной в 1970-80-е годы, отражая естественную потребность в новом уровне образования и профессионализма руководителей предприятий. Стандартным стал сюжет фильмов – конфликт старого директора завода, поднявшего завод в сложные годы после разрухи, но управляющего по старинке, и молодого главного инженера или заместителя, призывающего к «управлению по науке».

Формально все это было правильно, но открывало дорогу идее о том, что главное – владеть «искусством управления», а не разбираться в том, чем управляешь.

В современной России это вылилось ко всему прочему в тезис о первичности «управления финансовыми потоками»: главным было признано умение считать деньги и прибыль, а не разбираться в производстве. В лучшем случае, нужно уметь правильно организовать производство, а не разбираться в том, как производить то, что производит данное предприятие.

Это идея уже не значимости менеджеров, а «менеджерианства». И она оказывается порочной как минимум в двух отношениях: разные производства, даже если это «производство услуг», во-первых, имеют разные периоды оборачиваемости капитала – и уже от производства автомобилей нельзя требовать показателей производства сигарет, а от космической отрасли показателей производства автомобилей.

Во-вторых, сам по себе рыночный показатель вообще может быть как конструктивен, так и деструктивен. Экономические показатели выше всего будут у производства порнографии и торговли наркотиками. Но социально – даже если прибыль от них пойдет на выплату пенсий по старости и стипендий для студентов из бедных семей – последствия окажутся разрушительны для общества.

С экономической точки зрения, скажем, с точки зрения руководителей финансового дока правительства Россси. зарплату нельзя повышать, если не растет производительность труда. С социальной точки зрения – оплата труда в нашей стране оказалась в результате авантюр 1990-х годов занижена настолько, что без ее повышения не будет расти производительность труда.

Другая сторона вопроса в том, что менеджерианец видит, прежде всего, нарисованную им красивую схему. Описанное у Толстого — «первая колонна марширен… Вторая колонна марширен…». Менеджерианец считает скорость движения колонны как таковой. По средней скорости человека, не понимая, что идущие в колонне люди смотрят по сторонам, натирают ноги, зависят от своего настроения.

Менеджерианец рисует схему и уверен, что если все будут действовать согласно ей, все сложится очень хорошо.

Но, во-первых, это он в этом уверен – и вовсе не факт, что это именно так. Во-вторых, если это даже так, нужно, чтобы все задействованные в схеме люди работали именно соблюдая эту схему. А им это может вовсе не хотеться – по самым разным причинам. От того, что им это неудобно, до того, что они не верят, что от этого будет смысл. Или еще обыденнее – что они пришли на работу потому, что представляли ее определенным образом и в определенном ритме. А новый «менеджер» требует, чтобы они работали в другом.

На самом деле, он вполне может быть объективно и прав. Но те, кто работает давно и работать умеют, могут не собираться в угоду его схеме переделывать свои привычки. А те, у кого этих старых и вредных привычек нет, могут и согласиться работать так, как требует он по ритму и стилю, но не имеют привычек именно потому, что не имеют опыта. А не имея опыта, не чувствуют природы того, с чем имеют дело и лишь ломают все, к чему прикоснутся.

Менеджер хочет унифицировать процесс, но не просто унифицировать — добиться унификации работы мастеров, а мастера по определению не хотят унифицироваться.

Менеджер объявляет те или иные новые условия работы, не привычные работающим, и полагает, что те, кому это не нравится, уйдут. А те, кто останется, будут работать по новым условиям: при сниженной зарплате и повышенной нагрузке.

И затем — удивляется, что никто не ушел. И потом с ужасом узнает, что никто не работает ни по-старому, ни по-новому – все лишь уверенно отчитываются об объективных и непреодолимых обстоятельствах, не позволяющих работать никак. Но получая сниженную зарплату. Тем более в условиях страны, давно овладевшей искусством делать вид, что работает, когда власть делает вид, что платит.

Менеджерианец верит в свою схему – профессионала она смешит.

Менеджерианец проваливает одно направление работы за другим – а власть все думает, что на новой он справится.

Страной руководят люди, в лучшем случае умеющие считать деньги и не знающие, что за деньгами стоит.

Страной правят менеджеры, может быть, умеющие считать прибыль, когда она есть, но не умеющие налаживать производство, когда его нет. И не разбирающиеся в том, чем они руководят.

Это вообще проблема «комплекса менеджерианства»: наивное представление о том, что если ты придумал красивую схему, то люди действительно будут вести себя в соответствии с ней только потому, что она тебе нравится.

Людей можно заставлять работать, но тогда они никогда не будут работать хорошо. Людей можно вдохновлять на работу, но для этого нужно, чтобы было чем вдохновлять. Людей можно стимулировать к работе ее оплатой. Только оплата должна быть такой, чтобы ее признавал достаточной не тот, кто платит, а тот, кто ее получает.

Менеджер – это человек, который берется руководить тем, в чем не разбирается. И имитирующий свою работу постоянными перестановками в ее организации.

Автор — российский политический философ, политолог, публицист. Действительный член Академии политической науки, доктор политических наук, профессор MГУ

km.ru


Поделиться

Читайте также

Загрузка...

Комментарии

Комментарии для сайта Cackle

Новости партнеров