Президент Франции Эммануэль Макрон сообщил, что 19 августа в форте Брегансон, расположенном на юго-востоке страны, должна состояться его встреча с Владимиром Путиным. Кремль также подтвердил подготовку к мероприятию на Лазурном Берегу.
А чуть раньше стало известно о возникших трениях между Белым домом и Елисейским дворцом. Причем Дональд Трамп, привычно не выбирающий выражения, их причиной назвал «глупость Макрона». Речь не о состоянии интеллекта французского коллеги, а о решении Парижа ввести «налог на Google» — три процента от общей годовой выручки — с IT-гигантов, таких как Facebook, Apple, Amazon, ну и, разумеется, сам Google. Американский президент вступился за «прекрасные американские технологические компании», пообещал ответные меры, прозрачно намекнув, что они могут коснуться французского вина, поставляемого в Штаты.
Новости партнеров
Правда, вряд ли озвученные угрозы хоть что-то изменят. Слишком уж часто в последнее время американцы демонстрируют неспособность к по-настоящему сильному давлению на партнеров за неугодные им шаги. Ввели санкции против «Русала» — но уже через несколько месяцев откатили их назад. Вроде подвергают жесточайшему прессингу Huawei — а параллельно тот же Трамп обещает американскому бизнесу оперативно рассмотреть вопрос выдачи особых лицензий на торговлю с китайской корпорацией. Грозили-грозили Турции страшными карами за покупку российских С-400 — а весь пар в итоге ушел в свисток.
Нарастающее внешнеполитическое бессилие Вашингтона, вне всякого сомнения, играет свою роль в последних шагах Франции и ее лидера.
Над Эммануэлем Макроном принято посмеиваться — за многое, но главным образом за несоответствие проявляемых (порой несознательно) амбиций реальным возможностям. В очередной раз он дал недоброжелателям повод съязвить в свой адрес буквально несколько дней назад, когда сменил фотографию профиля в социальных сетях. Та оказалась настолько схожа с изображением монархов на аверсе монет, особенно древнеримских, что по этому поводу не прошелся только ленивый.
Однако представляется, что в данном случае личность руководителя в полной мере соответствует внутреннему состоянию страны и, что не менее важно, ее положению на международной арене.
Все уже привыкли, что последние десятилетия Франция находится в группе ведущих держав мира в большей степени по счастливому для нее стечению обстоятельств, нежели за реальные заслуги. И неважно, идет ли речь о ее присутствии среди стран — победительниц во Второй мировой войне, что можно считать чрезвычайно смешным историческим анекдотом, или о ее статусе (совместно с Германией) европейского лидера, хотя всем очевидно, что Берлин является главной силой Европы, а Париж при нем — младший партнер с заметно меньшими возможностями.
Однако текущие времена хороши как раз тем, что предоставляют шанс изменить статус-кво тому, у кого хватит готовности рискнуть. Примеров тому не счесть — Россия, Китай, Турция, да та же Германия, которая на глазах последовательно освобождается от практически официально закрепленного положения полуколонии США. Странно было бы, если бы французы, у которых хватает славных страниц в истории, не захотели бы сыграть свою собственную партию, тем более что ситуация им благоволит.
Американцы вынуждены распылять силы на противостояние сразу по нескольким направлениям, причем в Европе главная головная боль для них — именно Германия. У самих немцев ситуация осложняется рядом внутриполитических проблем, начиная с состояния здоровья канцлера. Ангела Меркель, как к ней ни относись, является влиятельнейшим политическим тяжеловесом — едва ли не единственным из действующих мировых лидеров, чей опыт сравним с тем, что есть у Владимира Путина. Публичные проявления ее нездоровья не могут не оказывать негативного влияния на Берлин, тем более в нынешний очень непростой период.
Новости партнеров
Так что для французского президента сложились максимально благоприятные условия резко поднять свое реноме государственного деятеля мирового уровня.
И ничего удивительного, что существенные усилия он нацеливает на Россию и лично Владимира Путина. Москва молниеносным — за несколько считаных лет — возвращением великодержавного статуса и резким усилением влияния на мировой арене создала себе репутацию, которой трудно сопротивляться тем, у кого есть аналогичные амбиции.
В результате Эммануэль Макрон последовательно выстраивает особые отношения с нашей страной и ее руководством.
В прошлом году он побывал на ПМЭФ и лично активно продвигал возвращение России в ПАСЕ. В этом году Макрон встречался с Путиным на саммите «Большой двадцатки», где в очередной раз было замечено, что российский лидер обращается к нему на «ты» — очень небольшое число иностранных государственных деятелей могут похвастаться такой неформальностью. Макрон — первый из руководителей других государств — принял приглашение Москвы (а точнее сказать, личное приглашение Путина) поучаствовать в праздновании Дня Победы в следующем, юбилейном году.
И вот теперь визит российского президента во Францию. Важная деталь: встреча состоится за несколько дней до саммита «Большой семерки», хозяином которого также будет Макрон. Нет сомнений, что ему предстоит выполнить роль посредника и особо доверенного канала связи между Москвой и G7.
Лидер Франции выбрал остроумный способ повышения собственного политического и геополитического веса. Более того, он уже пожинает плоды своей работы. Если при занятии должности его вообще не воспринимали всерьез, то теперь он стал вполне заметной фигурой на мировой арене.
Правда, «заметной» — пока все равно не значит «влиятельной». Но он старается.
