Специальный представитель Госдепартамента США по Венесуэле Эллиот Абрамс заявил британскому телеканалу BBC, что России предстоит заплатить за поддержку, оказанную властям Венесуэлы. «У нас есть очень хороший документ с вариантами того, что можно сделать в отношениях США и России», — заявил Абрамс BBC News. «Есть много вещей, которые мы можем сделать с экономической точки зрения, с точки зрения санкций. В списке есть много вещей. Таким образом, россияне заплатят за это Цену». Американский журнал Newsweek указывает: Абрамс выразил недовольство тем, что Россия «помогает режиму (Мадуро. — Прим. ред.) в плане системы «земля — воздух» С-300, которая вышла из строя» на фоне продолжающихся перебоев с электричеством, усугубляемых нехваткой топлива из-за экономических ограничений США». Как утверждает спецпредставитель Госдепа по Венесуэле, окончательное решение по поводу санкций «за Венесуэлу» будет принято госсекретарем Майклом Помпео, но при этом он подчеркнул, что «никто из высших чиновников в администрации не сомневается, что мы заставим их (Россию. — Прим. ред.) заплатить за это«.
Из всех этих заявлений можно сделать вывод о том, что американского дипломата специально отправили в эдакое медиатурне с целью объяснить всему миру, что поддержка Венесуэлы не будет для России, россиян и российского руководства безнаказанной. Во всех материалах западных СМИ фигурирует именно тезис о неизбежности расплаты и высокой цене, и это значит, что Белый дом, по большому счету, сжег все мосты для отступления в имиджевом плане. Администрации Трампа придется доказывать делом, что вашингтонское слово еще чего-то стоит.
Новости партнеров
Стоит подробно рассмотреть, какие меры санкционного и дипломатического воздействия есть в распоряжении США для наказания России за защиту ее интересов в Южной Америке.
Наиболее очевидным ответом представляются санкции, которые так или иначе уже фигурировали в американских законопроектах, направленных на сдерживание России, и санкции, связанные с ситуацией на Украине и «делом Скрипалей». Вашингтон может ввести ограничения против одного или (скорее всего) нескольких российских государственных банков, а также установить серьезные препятствия для американских инвесторов, которые хотели бы купить российские государственные облигации. Под эти меры могут попасть как новые выпуски российских государственных облигаций (рублевых и валютных), так и весь российский госдолг.
Бесспорно, в случае столь радикальных действий первоначальная реакция финансовых рынков будет крайне негативной, но в долгосрочной перспективе их эффективность стоит под серьезным вопросом. На это уже неоднократно указывал Минфин США в том числе в письме, направленном сенаторам и конгрессменам, которые еще несколько лет назад требовали введения подобных мер против России. Во-первых, если запреты будут распространяться исключительно на американских инвесторов, то пострадают только они, в то время как их европейские конкуренты продолжат вкладываться в российские государственные долговые инструменты. Во-вторых, экономическое воздействие на российский бюджет (который, в отличие от американского, не зависит от постоянных заимствований) и российскую экономику будет сравнительно ограниченным и (как признает американский Минфин в своем официальном докладе) подобные ограничения навредят мировым финансовым рынкам в целом.
В-третьих, значительная часть сделок на этих самых финансовых рынках в той или иной форме проходит через офшорные структуры, которые будут массово использоваться для обхода санкций. Если пытаться организовать против российского финансового сектора настоящую блокаду по иранскому образцу, то есть с использованием «вторичных мер» против не-американских компаний и банков, готовых работать с находящимися под ограничениями российскими структурами и финансовыми инструментами, то возникнут несколько серьезных проблем другого рода. Во-первых, попытка противодействия европейским структурам вызовет крайне негативную реакцию Евросоюза, который уже создал специальный механизм обхода санкций против Ирана. Во-вторых, введение «иранской схемы» практически полностью лишит Вашингтон аргументов в случае необходимости как-то остановить действия России в других ключевых регионах планеты, ибо после этого вводить будет больше нечего и Вашингтону придется иметь дело с ситуацией, о желательности которой в свое время заявил российский президент:
«Я иногда думаю, что было бы хорошо для нас, если бы те, кто хочет вводить санкции, ввели бы все санкции, которые только можно ввести, и как можно быстрее. Это развязало бы нам руки для защиты своих национальных интересов такими средствами, которые мы считаем наиболее эффективными для нас», — сказал Путин, выступая на пленарном заседании РЭН.
Очень маловероятно, что Вашингтону захочется узнать на практике, на какие «наиболее эффективные средства» намекал российский лидер.
Варианты, связанные с нефтяным и газовым эмбарго (опять же по аналогии с иранскими), представляются еще менее вероятными и еще более деструктивными для США. Дело в том, что под жесткими американскими запретами уже находятся два крупных мировых экспортера нефти — Иран и Венесуэла и это серьезно сказывается на ценах на нефть. За последние месяцы Дональд Трамп два раза, публично, через твиттер и с использованием крайне нехарактерной для американских лидеров лексики (то есть слов «пожалуйста» и «спасибо») просил ОПЕК (то есть нефтяной картель, в деятельности которого ключевую роль, в рамках соглашения ОПЕК+Россия, играет наша страна) снизить цены на нефть и увеличить экспорт.
Новости партнеров
Трамп каждый раз подчеркивает, что мировая экономика в целом очень «хрупкая» и высокие цены на нефть ей вредят. В этих условиях любые серьезные действия против российского нефтяного сектора приведут лишь к резкому повышению цены на нефть, что скорее выгодно российскому бюджету и очень болезненно для американской экономики, причем ее страдания будут абсолютно бесполезными, ибо «вычеркнуть» с мирового рынка поставщика нефти такого размера, как Россия, — в принципе невозможно.
В сухом остатке перед администрацией Трампа остается непростой принципиальный выбор: или принимать меры, которые будут болезненными и опасными для США, или ввести символические кары, которые никак не повлияют на российскую экономику, но которые можно будет представить как некую страшную месть российским чиновникам или военным.
Нельзя исключить, что ситуация в Венесуэле до такой степени разозлила Вашингтон, что будет выбран вариант «отморозить уши назло Путину». Но пока практика показывает, что в таких случаях Вашингтон выбирает вариант «сильно пошуметь и ничего серьезного не сделать».
