Мы будем жить в общагах, есть насекомых и гордиться этим

Поделиться

© РИА Новости / Алекс Макнотон

Британская вещательная корпорация Би-би-си запустила серию просветительских роликов о 2039 годе. В них в игривой доступной форме разъясняется, как человечество (по крайней мере, в развитых странах, к которым, по мнению МВФ и ООН, относится и наша) будет жить 20 лет спустя.

Как будет выглядеть семья. Ввиду растущего разнообразия и терпимости, а также курса на всеобщую экономичность — через 20 лет передовой человек будет жить в дружном замке-коммуналке, сильно напоминающем конструктивистские «дома-коммуны» в СССР 1920-х годов. Это будут мультипоколенческие дома, где, грубо говоря, в одной столовой будут собираться столетняя старушка, еще помнящая полет Гагарина, и экзотичный бойфренд ее внучатого племянника, познакомившийся с ним в приложении и прибывший любить его из Марокко. Свадеб, скорее всего, не будет: распространившееся гражданское партнерство сделает свадебный ритуал «таким же архаизмом, как прошлогодние смарт-часы». Впрочем, секс и отношения тоже виртуализируются, так что свадьбы при желании можно будет играть хоть ежедневно — в Колизее, на Багамах, на Луне, на дне Марианской впадины. Опять же, на вопрос «чьи дети» ответить будет сложнее, чем сейчас — поскольку дети будут иметь не по два, а по три, четыре и больше биологических родителя.

Но и это еще не все. Среди жителей таких домов-коммун будут активно действовать покойники. Развившийся до невероятности искусственный интеллект научится моделировать «на основе соцсетей» усопших родственников — которые смогут выглядеть как при жизни, шутить как при жизни и, возможно, давать советы. Разумеется, значительная часть общения с ними (как и вообще в жизни) будет проходить в виртуальных пространствах, где еще живые граждане смогут посидеть со своими мертвыми дедушками на концерте мертвого Дэвида Боуи и вообще отлично провести время, а затем вместе пойти на обед.

Кстати об обедах. Есть придется не совсем то же, что сейчас. Мясомолочный скот испускает в атмосферу многовато углекислоты (отчего теплеет климат), а потребление зерновых в Великобритании, скажем, падает из-за нежелания «поколения миллениалов» мыть посуду после овсянки. Поэтому завтракать спустя 20 лет будут, вероятно, продуктами из насекомых — сверчков, кузнечиков, саранчи. Заедая это гидропоникой, вешенками, соевой похлебкой и искусственно выращенными отдельно от коров стейками.

Дальше там есть еще ролики про искусственно выращенные органы, которыми мы будем заменять изношенные, — но это явно произойдет значительно позже, чем появятся доступные стейки из пробирки (сейчас они есть, но пока дороговато). Туда же можно отнести и бытовых роботов, которые вот-вот станут верными нашими спутниками, слугами и сиделками. Рассуждать об этом сейчас, пока прогресс в выращивании искусственных органов и создании кибер-рабов не очень впечатляет, преждевременно.

…Если отбросить обычную футурологическую риторику о том, что прогресс вот-вот обеспечит нас роботами-слугами, научится заменять нам пропитую печень, приделает бионические органы лучше настоящих и соорудит, наконец, виртуальную реальность убедительнее настоящей (может быть, оно и не за горами — но пока-то всего этого нет), то по-настоящему реалистично во всех этих прогнозах следующее.

Главным универсальным материалом, из которого строится светлое будущее, становится сам человек. Вернее — его восприятие.

Это там, в восприятии, без всяких виртуальностей соевая похлебка и сверчковая паста превращаются в модные деликатесы. Это в нем экономная коммуналка вжух — и обращается в Дом Будущего, где так удобно ухаживать за престарелыми (близкими и дальними). Это там стремление к собственности и власти над индивидуальным пространством (личным ли, семейным ли) объявляется пережитком.

Что важно: это не киберпанк. Этот процесс можно было бы назвать киберпанком, если бы виртуальность шла впереди социальных изменений.

То есть если бы сначала были выстроены виртуальные дворцы для каждого, а затем переселившиеся туда граждане сами решили бы сэкономить на материальном мире, удовлетворившись койкой в общаге и VR-костюмом с пыльным шлемом. Если бы сначала появились таблетки или добавки, превращающие сверчковую пасту во рту в запеченного фазана, — а затем началась бы кампания против животноводства и мясоедения.

Но ведь все происходит несколько в ином порядке.

Впереди идет все более мощная, с Бейонсе, ювалями харари и Би-би-си во главе, волна агитпропа, предписывающего современникам «быт будущего», удивительным образом отвечающий интересам снижения социальных издержек элит на массы. И только за ним, по задумке, поспеет собственно прогресс.

Ведь отбить у граждан охоту иметь собственный домик с лужайкой и запихнуть их в общаги, где они будут заодно вынуждены ухаживать за расплодившимися стариками, — актуально уже сейчас.

И сделать так, чтобы они начали платить те же деньги уже не за стейк из живой коровки, а за брикет из прессованных брюшек кузнечиков, обходящийся в производстве куда дешевле, — тоже актуально уже сегодня.

Совсем идеально — чтобы массы потребляли что-нибудь себестоимостью в десять долларов по цене в тысячу долларов и гордились бы тем, что их благосостояние растет, поскольку в прошлом году им удавалось заработать и потратить всего 950 долларов.

Если рискованно обобщать, что все, что можно назвать реальным индивидуализмом (свой дом, свой супруг, свои дети, свой клочок земли и свой капитал), — всемерно вытесняется из жизни жителя передовой страны. Все материальные, ощутимые формы обладания, какие только возможно, — дискредитируются.

А вот то, что можно назвать индивидуализмом воображаемым, — напротив, расцветает. Поскольку трактовать свою жизнь в общагах (коливингах), езду в общественном транспорте и поедание сублимировнной хавки можно теперь не просто не роняя самооценки — но даже гордясь своей суперсовременностью. И уже сегодня не является «фантастикой» ситуация, в которой пользователь одной копеечной программы с высоты своей потребительской элитности смеется над пользователем другой, столь же копеечной программы, — ведь он отдал за свою больше.

В некотором смысле мы действительно наблюдаем революционное рождение новой «экономики экспириенсов» — то есть экономики, построенной на циничном и продуманном развешивании перед гражданами совершенно пустых в принципе морковок, ценность которым будет придавать их массовая субъективная оценка.

Такая, по большей части вымышленная, экономика будет, разумеется, куда более управляемой, чем прежняя, созданная слишком уж из мяса, дерева и металла. И создать в ней видимость роста благосостояния будет не в пример проще, чем сейчас, — хотя бы потому, что «видимость роста» и сам рост будут в этом новом чудном мире синонимами.

…Я не специалист, но, кажется, уже сегодня нам стоит начать думать, как увернуться от такого светлого будущего.

ria.ru


Поделиться

Читайте также

Загрузка...

Комментарии

Комментарии для сайта Cackle

Новости партнеров

Рекомендуем