Доллар сказал России «прощай!»

Поделиться

Mike Kemp \ Getty Images

Национальная «элита» по-прежнему продолжает прятать деньги от народа

Каждый раз, когда я слушаю или смотрю выступления наших чиновников, сетующих, что в стране денег нет и призывающих народ: «но вы держитесь», я вспоминаю песню Владимира Высоцкого «Диалог у телевизора» (1977 год). У меня такое ощущение, что Владимир Семенович описывал не то время, а наше.

Одна из ключевых фраз песни: «Где деньги, Зин?». Она стала присказкой нашего соотечественника еще в советское время. А сегодня становится тем более актуальной. «Зина» (наше правительство) делает вид, что денег нет (или, по крайней мере, не знает, где они). Второй герой песни по имени «Иван» подозревает, что «Зина» знает, где деньги. И произносит ставшие также популярной присказкой слова:

— Мои друзья — хоть не в болонии,

Зато не тащат из семьи

И теперь это актуально: новоявленная российская «элита» (олигархи и чиновники-клептоманы) уже примерно три десятка лет «тащат из семьи», то бишь, из России.

Хочу помочь нашей власти найти деньги. А то уже скоро будет год с момента подписания президентом России майского указа «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года». На его выполнение, как подсчитало правительство, до 2024 года потребуется примерно 26 трлн. руб. (примерно по 4,3 млрд руб. в расчете на год). Чиновники бегают, суетятся в поисках денег для исполнения указа и не видят (а, скорее всего, делают вид, что не видят), что деньги находятся на расстоянии вытянутой руки.

Начну с текущей статистики. По данным Банка России, за два первых месяца текущего года чистый отток частного капитала (разница между экспортом и импортом капитала) из России составил 18,6 млрд долл. В пресс-релизе Центробанка сообщается, что это сальдо «сформировалось главным образом за счет увеличения чистых финансовых активов». Т.е., проще говоря, за счет вывоза капитала (хотя величина валового экспорта капитала в пресс-релизе не называется). Примечательно, что за два первых месяца прошлого года чистый отток капитала составил 8,7 млрд долл. За год двухмесячный чистый отток капитала вырос в 2,1 раза.

И это, заметим, на фоне ужесточения экономических санкций против Запада и ставшей почти перманентной амнистии беглого капитала, провозглашенной российскими властями. А также на фоне того, что за период с 2011 по 2018 гг. Россия в рейтинге Всемирного банка по условиям предпринимательской деятельности (Doing Business) поднялась со 120-го места на 31-е место. Это выше, чем позиции в рейтинге таких «респектабельных» европейских стран, как Голландия, Швейцария, Бельгия и т. д. При таком стремительном прогрессе по части улучшения условий бизнеса в России капиталы всего мира должны были бы сбегаться в нашу страну. Странные какие-то парадоксы.

Напомню, что накануне нового, 2019 года, Банк России дал прогноз чистого оттока капитала из России на весь нынешний год в размере 20 млрд долл. Получается, что годовой прогноз «выполнен» всего за два месяца. Если экстраполировать чистый отток за два месяца на весь год, то получится сальдо, равное 111,6 млрд долл.

Напомню, что в прошлом году чистый отток капитала составил 67,5 млрд долл. Если мы используем коэффициент прироста чистого двухмесячного оттока капитала за год (он равен 2,1) для оценки возможных масштабов чистого оттока капитала за весь 2019 год, то получим: 67,5 Х 2,1 = 141,75 млрд долл.

Не хочу погружать читателя в более тонкие расчеты, но уверен, что при любых сценариях чистый отток капитала из России за 2019 год составит не менее 100 млрд долл. Когда я говорю про «сценарии», то имею в виду лишь те варианты, когда власть будет по-прежнему бездействовать, выступая лишь в роли наблюдателя и статистического фиксатора процесса бегства капитала из страны (про ее активное участие в этом процессе я вообще умалчиваю). При среднем курсе рубля, равном в последнее время 66 руб. за 1 доллар США, получается, что чистая утечка денег из страны по линии экспорта частного капитала составит 6,6 трлн. руб. Это в полтора раза больше того, что необходимо в среднем за год для реализации майского указа президента.

Тут еще останется и для значительного повышения пенсий старикам, заметного увеличения заработных плат учителям, врачам и другим бюджетникам (как того требовали еще майские указы 2012 года). Утечка денег из России происходит и по другим каналам и находит свое отражение в других разделах платежного баланса Российской Федерации. Например, по каналам денежных переводов физических лиц за границу (гонят, в первую очередь, в Швейцарию, на втором месте та самая Америка, которая вводит все новые санкции против России). Также следует учитывать вывод денег в виде так называемых «инвестиционных доходов» (дивиденды, проценты, роялти и т. п.). Я уже не говорю о контрабандном выведении денег (тема отдельного разговора). Не ошибемся, если показатель чистого оттока капитала помножим в два раза для того, чтобы получить реальные масштабы выведения денег из России. Это не просто выведение, это самое настоящее ограбление.

Согласно официальным данным Банка России (статистика платежного баланса), за период с 1997 по 2018 гг. (всего 22 года) чистый отток капитала из страны составил 830,0 млрд долл. При этом масштабы оттока имели тенденцию нарастать. Рекордные показатели были достигнуты сначала в 2008 году — 133,6 млрд долл. Затем в 2014 году был поставлен новый рекорд — 152,1 млрд долл. Не исключаю, что при определенной политической и экономической конъюнктуре в 2019 году может быть поставлен новый рекорд. С учетом других форм и методов вывода денег Россия за период 1997—2018 гг. могла потерять 1,6−1,7 трлн. долл. Это только то, что просматривается через платежный баланс страны.

Масштабы вывоза по контрабандным каналам вообще не поддаются точной оценке. К названной мною оценке потерь следует добавить те потери, которые имели место до 1997 года (тогда статистика Банка России была еще не очень внятной, оценки делать сложно). Наконец, следует иметь в виду, что уже в последние годы существования Советского Союза была разрушена государственная валютная монополия и государственная монополия внешней торговли, что позволило «прорабам перестройки» вывести из страны гигантские средства. С учетом сказанного можно сделать оценку, что за пределами России на сегодняшний день существуют активы отечественного происхождения на сумму не менее 3 трлн. долл.

Вот вам и ответ на вопрос: «Где деньги, Зин?» Тут, конечно, можно вспомнить русскую присказку: «Видит око, да зуб неймет» (из басни И. А. Крылова «Лисица и виноград»). Да, возвращать деньги, вывезенные из страны нелегко. Но надо. У некоторых наших граждан возникает иллюзия, что власть пытается это делать. Но это иллюзия, или спектакль под названием «амнистия капиталов». В СМИ эту амнистию представляли и представляют как возвращение капиталов на родину при предоставлении их владельцам налоговых преференций (в частности, освобождение от необходимости уплаты налогов и штрафов за те годы, когда капиталы находились в «тени», т.е. не были декларированы в России) и гарантий от судебной ответственности.

Первая амнистия проходила в 2015—2016 годах, была сильно распиарена. Минфин сообщил, что число поданных деклараций в рамках первой амнистии составило всего 7,2 тысячи. Стоимостные результаты амнистии не были озвучены. Согласно экспертным оценкам, с ее помощью не удалось вернуть и 1% ежегодно выводимого из страны капитала. Получается, что «гора родила мышь».

Вторая амнистия капитала была объявлена в конце 2017 г., она действовала до конца февраля 2019 г. Граждане, раскрывавшие сведения о своих активах, освобождались от уплаты налога на прибыль или НДФЛ с репатриированного в Россию капитала, задекларировать можно не только открытые, но и закрытые до 1 марта банковские счета, и вернуть не только активы, но и деньги. Также без налоговых последствий можно ликвидировать «контролируемые иностранные компании» (КИК). При продаже КИК (полностью или доли) разрешено вычесть ее рыночную стоимость из доходов (эксперты назвали это абсолютно беспрецедентной историей, подарком от государства).

Не углубляясь в детали, скажу, что вторая амнистия была гораздо более выгодной, чем первая. Судя по заявлениям юристов и других консультантов, интерес их клиентов ко второй амнистии был существенно выше, чем к первой. Число поданных деклараций во второй амнистии власти не раскрывают. Наконец, в феврале текущего года первый вице-премьер Антон Силуанов сообщил, что в ходе второй амнистии россияне раскрыли перед налоговой службой РФ активов на сумму более 10 млрд евро.

6 февраля 2019 года президент России Владимир Путин на форуме «Деловой России» предложил продлить амнистию капитала еще на год — до марта 2020 года. В ее рамках, как и в прошлый раз, будут действовать налоговые льготы на репатриированный капитал, а физлица, которые задекларируют капитал, будут освобождены от ответственности за «ряд правонарушений экономического, валютного и налогового законодательства», пообещал Путин. Эту «продленную» амнистию, которая, как полагали, стартует 1 марта 2019 г. и будет действовать в течение года, уже успели назвать третьей. Предполагалась, что условия ее будут точно такими же, как и по второй.

Но тут произошел какой-то сбой. Законопроект Минфина по третьей амнистии поступил в Государственную Думу только 6 марта. Судя по всему, власти решили внести какие-то изменения в условия амнистии, но детали пока не известны. Судя по всему, третья амнистия стартует лишь в мае.

Честно говоря, всю эту возню вокруг амнистии иначе как «спектаклем» назвать нельзя. Объявляемые результаты первых двух амнистий являются смехотворно «скромными». В качестве примера успешной амнистии можно привести Италию. Там амнистия беглых капиталов проводилась в 2001—2002 гг. В результате только за первые два месяца в итальянскую экономику возвратился капитал в размере 61 млрд евро, налоговые сборы составили 24 млрд евро.

Хотел бы обратить внимание на три момента очень «специфической» российской модели амнистии.

Во-первых, она не требует возвращения беглых капиталов в российскую юрисдикцию, необходимо лишь объявить о зарубежных активах. И реального возвращения нет. Я отметил, что Силуанов в прошлом месяце назвал финансовый результат второй амнистии — 10 млрд евро. Некоторые подумали, что столько денег вернулось в Россию. Нет, это просто задекларированные зарубежные активы. Глава Федеральной налоговой службы Михаил Мишустин уточнил, что эти деньги не были ввезены в Россию.

Во-вторых, непонятно, куда «беглецы» могли бы инвестировать возвращенные капиталы. В прошлом году власти придумали так называемые «специальные административные районы» (САР). Стать их резидентами могут только зарегистрированные за рубежом компании. Им обещаны низкие налоговые ставки и смягчение контроля. Получить доступ к информации об их бенефициарах смогут только управляющая САРом компания, а также надзорные органы и суды.

Объявлено о создании двух таких САРов, или «русских офшоров» — на острове Русский на Дальнем Востоке и на острове Октябрьский в Калининграде. Достаточно странное изобретение. САР — ведь не склад, на котором клиентам гарантируется сохранность их ворованного имущества. Это капитал, который должен «работать» 24 часа в сутки и 365 дней в году. А для этого САР должен быть связан тысячами и миллионами нитей (операций, контрактов, соглашений) с остальным миром. Какая может быть гарантия конфиденциальности в этом случае? Тем более, что с середины прошлого года уже полноценно заработала международная система автоматического обмена финансовой информацией. Система включает 58 юрисдикций и список будет быстро расширяться.

Если Москва будет пытаться уклоняться от обмена финансовой информацией (а она пытается уклоняться), то Запад сумеет ее наказать. Наверное, острова Русский и Октябрьский хороши в качестве «политических убежищ» для беглых клептоманов (от международного и российского правосудия), но рассматривать их в качестве эффективных офшоров просто смешно.

В-третьих, настораживает то, что «беглецам» постоянно гарантируется освобождение от судебной ответственности. Причем не только ответственности административной и гражданско-правовой. Но и уголовной. На протяжении многих веков (еще с времен Древнего Рима, который прославился своей правовой системой) действовал принцип неотвратимости наказания (с возможными послаблениями для ответчика при наличии смягчающих обстоятельств). А ответственность в связи с выводимыми за пределы России капиталами часто является уголовной. И речь идет не только и не столько о нарушении налогового или валютного законодательства.

Речь идет о самом происхождении капитала. Достаточно сказать, что значительная часть зарубежных активов российского происхождения — капиталы, полученные местными олигархами в результате приватизации, которую даже юристы называют «бандитской». Под видом кампании «амнистии капиталов», предусматривающей индульгенции откровенным уголовникам, мы видим опасную игру по уничтожению законности и государства.

И тут я опять вспоминаю Владимира Высоцкого. Многие знают советский кинофильм «Место встречи изменить нельзя». Владимир Семенович сыграл в нем роль Глеба Жеглова, начальника оперативной бригады отдела по борьбе с бандитизмом. Всем запомнилась фраза Жеглова «Вор должен сидеть в тюрьме». Пока этот принцип не станет основополагающим, вряд ли мы можем надеяться на то, что грабеж страны прекратится.

Автор — ученый-экономист, доктор экономических наук, профессор кафедры международных финансов МГИМО, председатель Русского экономического общества им. С.Ф. Шарапова

svpressa.ru


Поделиться

Читайте также

Главное в сети

Загрузка...
Загрузка...

Комментарии

Комментарии для сайта Cackle

Интересное в сети