Министр иностранных дел Украины Павел Климкин заявил, что Украина находится в состоянии войны с Россией – это одно заявление, другое заявление, а заместитель министра по делам оккупированных территорий Георгий Тук тем временем высказал предположение, что после президентских выборов на Украине в следующем году часть регионов может поднять восстание. Последние новости с Украины в эфире программы «Киевский тупик» радиостанции «Вести ФМ» обсуждают Ростислав Ищенко и Руслан Быстров.
БЫСТРОВ: Ростислав Владимирович, вот эти два заявления просто обычное «бла-бла-бла» или подготавливают нас к чему-то?
Новости партнеров
ИЩЕНКО: Ну как вам сказать? То, что не подготавливают – это точно.
БЫСТРОВ: Не подготавливают?
ИЩЕНКО: Нет-нет, не подготавливают. Но это нельзя назвать обычным «бла-бла-бла», потому что Климкин является одним из трех должностных лиц, которые имеют право говорить от имени страны. И любое его заявление имеет значительно больший вес, чем, допустим, заявление того же Туки или министра внутренних дел даже, хоть он очень уважаемый человек на Украине. Да, здесь действительно ситуация полного сюрреализма, потому что есть очень четкие определения того, что можно считать состоянием войны между двумя государствами: либо она объявлена одним государством другому или государствами друг другу, либо Совет Безопасности ООН определил, что между ними существует состояние войны. И здесь я позволю поправить Владимира, дело в том, что определение в законе Украины России как государства-агрессора не означает автоматического определения того, что между государствами есть война. Потому что существуют разные понятия агрессии, если мы сейчас говорим, допустим, об экономической агрессии Соединенных Штатов, в том числе об их экономической агрессии против Европы, наверное, нас сочтут неадекватными, если мы скажем, что Соединенные Штаты ведут с Европой войну, вот именно горячую войну в классическом понимании. Поэтому у Украины вообще отсутствует юридическая база, даже внутренняя юридическая база, для того, чтобы классифицировать состояние российско-украинских отношений как войну.
Но действительно украинские политики об этом много говорят, они об этом говорят, начиная с 2014 года, действительно они это используют в своих внутриполитических интересах, в первую очередь – в целях пропаганды. И в данном случае вот это заявление Климкина просто укладывается в общую схему предвыборной деятельности Порошенко. То есть мы уже, по-моему, говорили о том, что Петр Алексеевич выбрал путь радикализации ситуации, выбрал путь вправо, выбрал путь опоры на наиболее праворадикальные силы, которые действительно пытаются и углубить гражданскую войну, и развязать внешнюю войну. И в этом отношении, безусловно, заявление Климкина – как один из шагов в направлении обострения ситуации – является тревожным. Потому что зачастую люди просто привыкают к тому, что, как вы говорите «бла-бла-бла», что каждый день что-то там, на Украине, говорят, каждый день они что-то там делают, а потом в определенный момент незаметно для всех количество переходит в качество, как любят говорить наши американские друзья – «красная черта». И все спрашивают: «А как же, собственно, это все началось, вчера же ничего не было, откуда же сегодня вдруг война?» Так вот они реально пытаются вести дело к войне, даже если они этого не понимают, даже если они думают, что просто поговорят и так закончится. И в этом отношении это заявление достаточно опасное…
