Вначале — актуальные цитаты из мировой прессы.
«На улицах и пляжах России нескончаемое веселье, но оно лишь отчасти скрывает мрачную реальность»
Новости партнеров
«Зачем думать об угнетенных меньшинствах, сбитых пассажирских самолетах или аннексированных полуостровах, если пиво ледяное, транспорт бесплатный, а футбол завораживает?»
— Hufvudstadsbladet, Финляндия.
«Власти будут делать все, чтобы чемпионат мира прошел без проблем, но дискриминация, гомофобия и законы останутся»
— Independent, Великобритания.
«Вы начинаете покупаться на то, что Россия вам впаривает через свои достопримечательности, красивые места и здания, <…> но покиньте город. Четырехчасовая поездка на «Cапсане» в Петербург ломает сценарий. Ржавые заводы перемежаются ветхими сараями, и вы даже не уверены, что это жилье, пока не видите огородничающих возле них женщин, <..> это не так уж отличается от трущоб в Бразилии, которые я видел вокруг сверкающего стадиона в прибрежном Сальвадоре»
— Toronto Sun, Канада.
Это из новой волны публикаций о ЧМ-2018 в России.
Новости партнеров
О чем эта новая волна нам говорит.
После шока, вызванного массированным инфоцунами от миллионов болельщиков, накатавших в соцсети планеты уже десятки миллионов восторженных междометий, — СМИ передовых стран перегруппировались и отступили на заранее подготовленные позиции.
Новая концепция звучит так: да, Россия для тех, кто не профи, выглядит невероятно круто. Но это все — специальные декорации, призванные скрыть весь ужас русской реальности. Практически это реализуется так:
«Чемпионат мира — новая потемкинская деревня России»
— Irish Times.
«Секс, ложь и футбол на потемкинском чемпионате Путина»
— Daily Beast.
«Россия пытается спрятать бедность, <…> региональные аппаратчики Путина обвинены в превращении мест проведения чемпионата в современные потемкинские деревни»
Новости партнеров
— Daily Express.
Мы сейчас не будем цепляться к деталям. Канадскому публицисту простительно не знать, что у русских существуют дачи с огородами, и по этому поводу принимать их за трущобное жилье (см. бессмертное «тут какие-то коровники, мама, мы в аду»). Ирландским, американским и британским журналистам простительно не знать, что потемкинские деревни есть миф, изобретенный и распространенный европейскими же дипломатами.
Мы просто констатируем, что сейчас на наших глазах параллельно спортивному чемпионату разворачивается еще одно мировое первенство. А именно — поединок-суперсерия между бесхитростным «народным репортерством» болельщиков и концептуально заточенными профессиональными медиа. И задача последних — объяснить всем, в том числе тем, кто лично свозил свои глаза в Россию, что они видели декорацию и аттракцион.
И на кону стоит больше, чем просто «имидж России», — при всем уважении к нашей стране.
В чем тут вся штука.
В сердцевине этого противостояния — жизненно важный для западного мировосприятия догмат.
Он звучит так: либеральные демократии эффективны. Нелиберальные недемократии эффективными не бывают.
Либеральная демократия, основанная на «сумме привилегий» для могучих групп и разнузданной эрзац-инклюзивности (это когда ты бесправен, как бедняк, но равноправен — как голубой или мормон) для остальных, — такая демократия может строить небоскребы, скоростные магистрали и суперстадионы, а также обеспечивать безопасность и благосостояние.
Нелиберальная же недемократия, в которой верхушка государства опирается на большинство и апеллирует к нему, — не может строить небоскребы, скоростные магистрали и суперстадионы, а также обеспечивать благосостояние и безопасность.
В либеральных демократиях люди улыбаются открыто и ничего не боятся. В нелиберальных недемократиях люди мрачны и запуганы. Если они улыбаются — то либо их заставили, либо они таким образом пытаются отрешиться от свинцовых мерзостей жизни (по версии упомянутого канадского разоблачителя русских огородов — «люди смотрят на «Сапсан», чтобы ненадолго отвлечься от будней, в которых они лишены всего того, что имеют североамериканцы»).
Эта концепция возникла в те простые и понятные времена, когда список богатых стран с небоскребами почти точно совпадал со списком колониальных держав с толстым запасом прочности — и пары их избранных протекторатов.
Но ввиду того, что в последние десятилетия нелиберальные недемократии стали строить у себя неприличное количество небоскребов, магистралей, стадионов и торговых центров, а по трассам запустили неприличное количество личных авто, данная концепция нуждается в апдейте.
И тут мы можем, строго говоря, только посочувствовать.
Потому что «разоблачение кажущейся русской эффективности» (а Россия — образцовая, с точки зрения классического западного агитпропа, нелиберальная недемократия) практически в ноль повторяет разоблачения загнивающего Запада из предкатастрофической эпохи нашей собственной истории.
Былинная фраза собкора Центрального телевидения во Франции 1975 года ходила в разных вариантах. Каноническим считается: «Ярко светит солнце над Парижем, но не радует оно простых парижан» (далее шло перечисление неурядиц из загнивающей жизни). Простые французы иногда заменялись на простых лондонцев («но невесело в рабочих кварталах британской столицы»), простых американцев («но не радуют рождественские огни жителей Нью-Йорка») и так далее — до пародийных вариантов «но печально поют соловьи в Булонском лесу».
Сама легендарность этой фразы отлично характеризовала внутреннюю беспомощность тогдашнего отечественного агитпропа. Потенциал нашего мобилизационного рывка, обеспеченного сверхжесткими методами постреволюционной эпохи, воспринимался как исчерпанный. Успехи в благосостоянии и вообще жизнеобеспечении, достигнутые к середине семидесятых, казались неочевидными. Поэтому агитпроп шел по простейшему пути: отступал, признавая блеск зарубежной жизни, но объявляя его поддельным и ненастоящим.
Проблема была в том, что разоблачения такого рода по определению переводили агитаторов в позицию оборонительную: «Не глядите, что тут в магазинах все ломится и ездят кадиллаки. На самом деле, если покопаться, тут то же, что у нас».
Та же засада подстерегает и разоблачителей, пишущих «на улицах и пляжах России нескончаемое веселье, но оно лишь отчасти скрывает мрачную реальность». Потому что реальность, строго говоря, сейчас показывает свой нрав простым гражданам во всех цивилизациях планеты.
По всем странам бьет структурный кризис, вызванный переменой производственного уклада и поздними последствиями индустриальной эпохи. И рассказывать им, что «невесело простым русским, потому что у них так же не хватает денег, как и у вас», — так себе тактика.
А уж заявления, что в жуткой России не буйствует ЛГБТ-инклюзивность и она вернула себе Крым, — вообще по нынешним временам мимо. Поскольку загнанными в подполье в либеральных демократиях «большинствами» данная информация воспринимается скорее как повод для зависти, чем для ужаса.
