Я уже неоднократно писал о том, что по итогам начавшегося в 2008 году последнего кризиса падения эффективности капитала (напомню, что до того подобные кризисы были в 1907-08 годах, 1930-32 гг и в 70-е годы, когда кризис был растянут за счет постоянной эмиссии),по эффективности экономики мы «придем» в 20-е годы прошлого века. Вопрос только в том, что при этом имеется в виду?
Действительно ли мы должны будет вернуться к паровозной тяге, отказаться от реактивных самолетов и компьютеров? Или же это будет выглядеть как-то иначе? Для ответа на этот вопрос показателей личного и национального дохода будет недостаточно, необходимо рассматривать очень многие дополнительные аспекты.
Новости партнеров
В тех моих работах, в которых я рассуждал исключительно о цифрах, было отмечено, что сегодня в США (уж поскольку на сегодня мировая экономика в бреттон-вудской редакции представляет из себя единую долларовую систему) расходы домохозяйств превышают их реальные доходы где-то на 25%. Эту цифру можно было довольно легко оценить до 2008 года (когда экономика стимулировалась в основном за счет роста частного долга), сейчас это много сложнее, поскольку стимулирования идет через государственный бюджет. Но поскольку с 2008 года принципиальных изменений в доходах и расходах домохозяйств не было, можно и эту цифру принять за оценку.
Далее, оценки роста экономики США (что с учетом реальной инфляции, что с учетом инфляции официальной, что в номинальных цифрах) показывают, что экономический рост был ниже, чем эмиссия. Иными словами, реального роста экономики все это время не было, речь шла, скорее, о легализации эмиссии. То есть, максимальный ВВП США в начале 70-х годов так и не был достигнут. Этот же результат подтверждается тем, что с начала 80-х годов доход домохозяйств не увеличивался и сейчас он находится на уровне конца 50-х годов.
Как же так, спросим мы? Ведь качество жизни с тех пор сильно выросло? А вот тут-то как раз есть серьезные вопросы. Дело в том, что качество жизни включает массу показателей, которые явно не учитываются. Для граждан России все считают количество автомобилей на душу населения и не учитывают стоимость инфраструктуры, обеспечивающей образование, здравоохранение, безопасность (кто-нибудь слышал про теракты в 70-е годы?), качество жилья и его стоимость и так далее.
Если сделать реальный расчет, то, скорее всего, окажется, что в среднем жизнь существенно ухудшилась. Но, зато, появились очень богатые люди, которые создают значительно более яркий информационный фон, что создает дополнительные ощущения роста общих доходов.
В США ситуация аналогичная. Это хорошо видно по тому, насколько в этой стране используются антидепрессанты. Постоянный стресс — ситуация абсолютно обычная для капиталистического общества и она никак не является признаком растущих доходов. Вообще, как показывает опыт, резкий спад, который затем сменяется медленным, но долгосрочным ростом, общество переносит куда менее болезненно, чем долгосрочный, пусть и незначительный спад каждый год. А в случае современного капитализма, в котором за счет перераспределения эмиссии потенциал такого спада исчисляется уже не в годах, а в десятилетиях, перспективы социального спокойствия крайне призрачны.
Вопрос. А что в этой ситуации можно сделать? Ну, у нас-то более или менее понятно, нужно принять, что мы условно находимся в СССР в 50-е годы и начинать постепенно восстанавливать те механизмы и конструкции, которые уже были в нашей стране, но были ликвидированы либеральной властью за последние 25 лет. Однако, дело в том, что все эти конструкции, в реальности, были государственными институтами, то есть, с точки зрения экономики, инфраструктурой, поддерживаемой государством. У нас создание государственной инфраструктуры дело обычное: на наших просторах такая инфраструктура в локальных масштабах абсолютно убыточна. А в США?
А там тоже очень интересная картина. Сейчас там монетизировано практически все, то есть государственной инфраструктуры в масштабах страны практически нет (с точки зрения вклада в экономику). И по мере того как жизненный уровень населения будет падать, очень многие структуры, отрасли и технологии станут глобально убыточными. И если будет общественный консенсус, что их нужно сохранять, то для его реализации необходимо будет прямое участие государства! То есть фактически речь идет о национализации и усилении прямого государственного управления экономики!
На каком уровне роли государства этот процесс остановится — большой вопрос, поскольку мы не очень понимаем те социальные процессы, которые пойдут в США с началом резкого спада уровня жизни. Но с учетом того, что практические методы государственного управления крупными хозяйственными и промышленными объектами в США не изучаются, проблем тут будет много. Самый интересный, впрочем, вопрос — это то, как будет меняться идеология государства с учетом того, что бОльшая часть политиков являются принципиальными противниками такого управления. Не исключено, что в результате по многим вопросам время будет упущено и многие технологии, которые сохранить возможно, будут утеряны безвозвратно (как это произошло в России).
Новости партнеров
Кстати, максимальные шансы на сохранение таких технологий есть в Китае, где масштаб государственной экономики и традиции управления дают максимальное количество потенциальных «ниш», в которых такие технологии, в общем, опередившие время, могут храниться до тех пор, пока кризисные процессы не завершатся. Впрочем, предыдущие кризисы такого масштаба (смены базовой экономической парадигмы), что в IV-VI веках, что в XVI-XVII веках длились настолько долго, что описывать их последствия в самом их начале было практически невозможно, эти процессы проходили не на глазах одного поколения, а как минимум пяти-шести. И нет никаких реальных оснований считать, что в этот раз все будет быстрее.
А откуда взялись 20-е годы? А дело в том, что предыдущий (до начала 70-х) пик жизненного уровня населения приходился как раз на конец 20-х годов. И в это время уже появились (хотя еще и не получили широкого распространения) технологии, без которых мы себе сегодняшнюю жизнь вообще представить себе не можем. И по этой причине мне кажется, что именно от образа жизни того времени и нужно отталкиваться для описания той модели жизни, к которой мы должны прийти в результате кризиса. Другое дело, что публично, в рамках официального политического процесса это пока делать никак нельзя.
