На прошлой неделе стало окончательно ясно, чем Фрекен Бок из мультфильма про Карлсона отличается от «Фрекен Бок немецкой политики», четырежды канцлера Ангелы Меркель. Фрекен Бок искренне любила плюшки, а Ангела Меркель искренне любит деньги. Точнее, она любит зарабатывать деньги на перепродаже российского газа.
Если для того чтобы заработать деньги, нужно сильно обидеть Польшу и обмануть Украину, она это немедленно сделает, в чем премьер-министр Польши Матеуш Моравецкий убедился на собственном опыте. На совместной пресс-конференции после переговоров с польским премьером Меркель выразила вполне однозначную позицию по поводу строительства «Северного потока — 2», чем сильно расстроила всех восточноевропейских и американских русофобов.
Новости партнеров
«Мы тоже выступаем за диверсификацию источников энергии. Мы также хотим, чтобы транзит газа по-прежнему шел через Украину. Но мы считаем, что Nord Stream 2 не представляет опасности для диверсификации поставок», — заявила Меркель.
Фактически Меркель признала несостоятельным главный аргумент польских и американских политиков, которые настаивают, что «Северный поток — 2» снижает уровень диверсификации европейского энергетического рынка. С другой стороны, немецкий канцлер превентивно отвергла обвинения в том, что действия Германии навредят Украине, отметив желание Германии сохранить украинский транзит. Это очень удачная формулировка, в которой чувствуется рука опытного мастера европейской политики. Германия не «обеспечит», не «гарантирует», не «призывает», не «принуждает» и даже не «оплачивает» сохранение украинского транзита, а всего лишь «хочет», чтобы украинский газовый транзит сохранился. Если же этого не случится, Германию нельзя осуждать. Не все желания сбываются — по независящим от нас причинам. Формально Меркель не обманула украинских политиков. Нельзя даже исключать, что она действительно хотела бы, чтобы Украина сохранила значительную часть доходов от газового транзита, но это никак не повлияет на ее действия, которые, наоборот, будут всячески способствовать его ликвидации.
В контексте недавних заявлений немецких политиков возникает ощущение, что немецкая политическая элита консолидировалась вокруг общей неудовлетворенности статусом Германии в Евросоюзе, в трансатлантических отношениях и глобальной политике в целом. Изменение немецкой политической риторики проявляется не только и не столько на российском направлении, сколько на всех внешнеполитических векторах. Кстати, создается впечатление, что Москва — это единственная мировая столица, с которой Берлин хотел бы улучшить отношения.
В рамках Мюнхенской конференции по безопасности министр иностранных дел Германии Зигмар Габриэль нашел слова поддержки разве что для российского проекта «Северный Поток — 2», подчеркнув, что Россия «придерживается правил игры» и соблюдает все параметры немецких регуляторов. Более того: он резко отверг польский сценарий саботирования российского трубопровода с помощью распространения на него правил так называемого «третьего энергетического пакета». По мнению Габриэля, столь радикальная смена правил по ходу матча «подорвет доверие к Европе». При этом немецкий дипломат проявил чудеса вербальной ловкости, идеально разделив экономику и политику, то есть поругав Россию за «агрессию» и «подрыв западного миропорядка», но поддержав российский газопровод. Похоже, господин Габриэль прислушался к призывам своего российского визави Лаврова, который много раз выступал за то, чтобы экономику не смешивали с политикой. А может быть, все еще проще, и немецкий дипломат, как и Ангела Меркель, очень любит деньги. Даже больше, чем абстрактный западный миропорядок.
В адрес других важных геополитических проектов из уст главного немецкого дипломата лилась довольно желчная критика. Габриэль заявил, что есть сомнения в целесообразности тратить 2% немецкого ВВП на НАТО, хотя именно это требование — главный элемент «усиления НАТО», на котором настаивает Дональд Трамп. Подчеркнув, что «Европе нужны США, а США нужна Европа», немецкий дипломат сообщил, что немцы «больше не узнают США», и выразил крайнее разочарование политикой американского президента, направленной на подрыв свободной торговли, глобализации и других традиционных трансатлантических ценностей.
Довольно неожиданным была беспрецедентно жесткая критика главы немецкой дипломатии центрального китайского геополитического проекта XXI века — «Один пояс, один путь».
На первый взгляд, речь Габриэля была выдержана в лучших традициях холодной войны, только место «империи зла» занял Китай: «Новый Шелковый путь — это не то, что думают некоторые в Германии, верящие, что это всего лишь сентиментальная реминисценция Марко Поло. Это попытка создать полноценную систему, которая позволит Китаю ключевым образом влиять на мир. Речь не только о бизнесе и промышленности. Китай создает полноценную систему, причем не такую, как наша. Она не основана на свободе, демократии и правах человека», — гремел он с трибуны. А потом вдруг выяснялось, что немецким министром движет не синофобия, а элементарная, в некоторой степени понятная, бюргерско-тевтонская зависть.
Новости партнеров
Министр признался, что Китай «правильно делает». И это проблема Европы в том, что она пока ничего не может противопоставить вызовам, которые бросают миропорядку Китай и Россия. По мнению раздосадованного немецкого политика, новый миропорядок, создаваемый сейчас вместо существующего «демократического», не понравится ЕС и США. «Я уверен, что ни США, ни Европа не будут счастливы в этой новой мировой архитектуре», — подчеркнул он и призвал европейские государства сплотиться (видимо, вокруг Германии), вкладывать деньги (под немецким руководством) в регионы, влияние на которые Евросоюз боится потерять. Создается впечатление, что Зигмар Габриэль очень хочет быть или немецким Си Цзинпинем или немецким Путиным, но получается быть только вице-канцлером при вечной фрау Меркель.
А еще представляется, что немецкая политическая элита, которая понимает, что «Америка уже не та» и что с Китаем все равно придется договариваться, просто набивает себе цену. Деньги говорят лучше политиков. За последние годы немецкий центробанк провел две знаковые операции: вывез значительную часть немецкого золота из США и начал покупать юани в свои золотовалютные резервы. В условиях формирования той самой «новой архитектуры», которая сильно не нравится немецким политикам, Берлин пытается резко усилить свое международное и особенно внутриевропейское влияние, чтобы успешнее торговаться одновременно с Пекином, Вашингтоном и Москвой.
Для нас это скорее хорошая, чем плохая новость. С Берлином мы как-нибудь сторгуемся, и это доказывает как «Северный поток — 2», так и несгибаемое желание немецкого «Сименса» работать в России, несмотря на санкции. И если для того, чтобы новая мировая архитектура была чуть более комфортной для наших немецких контрагентов, им понадобится пожертвовать интересами, доходами и перспективами Украины, Польши и Прибалтики, то это неизбежно будет сделано. Не только потому, что «Фрекен Бок немецкой политики» и все ее миньоны деньги любят больше, чем плюшки, но и потому что «восточноевропейские тигры» и «молодые демократии» слишком долго дерзили и Берлину, и Москве, надеясь на то, что Вашингтон их всегда прикроет. «Тигры» оказались бумажными, а значит — им предстоит сгореть синим пламенем в огне исторических перемен.
