«Нафтогаз» засекретил решение Стокгольмского арбитража. Этот демарш выглядит странным и даже провокационным, поскольку в такой ситуации стороны по умолчанию обязаны соблюдать конфиденциальность, не раскрывая содержание вердикта суда. О том, какие цели преследует Киев, — в нашем материале.
Темное дело
Новости партнеров
Материалы Стокгольмского арбитража теперь засекречены. Это сделано для того, чтобы не дать повода «Газпрому» уклониться от исполнения решения суда, отметили представители украинской энергетической компании.
В «Нафтогазе» считают, что такой риск реален. Дело в том, что вердикт содержит детали газового контракта с Россией, ставшего предметом судебных разбирательств. А эти сведения, что и отражено в документе, носят конфиденциальный характер, они не могут быть опубликованы.
В практике международного коммерческого арбитража, утверждают в компании, были прецеденты, когда сторона, против которой вынесено решение, пыталась оспорить или усложнить его выполнение на том основании, что оппоненты якобы злонамеренно разгласили закрытую информацию.
В «Газпроме» не сочли нужным комментировать действия «Нафтогаза».
Эксперты же в поведении «Нафтогаза» не видят логики. Юрист компании «Хренов и партнеры» Марианна Рыбынок напомнила, что решения международных арбитражных трибуналов и так конфиденциальны, следовательно, нет необходимости дополнительно объявлять их секретными.
«Все, что происходит в рамках арбитражного трибунала, конфиденциально. Конфиденциальность — одна из причин, почему компании выбирают коммерческий арбитражный, а не обычный суд», — пояснила юрист.
Кому это выгодно
Новости партнеров
Напомним, вердикт Стокгольмского арбитража по контракту на поставку российского газа на Украину в 2009-2019 годах был вынесен 22 декабря прошлого года. И хотя решение носит явно компромиссный характер, участники процесса трактуют его каждый в свою пользу.
С одной стороны, шведские судьи отказались удовлетворить исковые требования «Газпрома» о взыскании с «Нафтогаза» 56 миллиардов долларов за нарушение условий закупок топлива, изменили формулу определения цены на газ для Украины и сняли ряд ограничений.
Но одновременно с этим арбитраж обязал украинскую компанию выплатить неустойку в размере двух миллиардов долларов. Кроме того, «Нафтогаз» теперь должен до конца 2019 года закупать по пять миллиардов кубометров газа в год, причем 80 процентов на условии take-or-pay (бери или плати), от чего так хотели отказаться в Киеве.
Удовлетворение миллиардных компенсаций суд возложил на «Нафтогаз». У «Газпрома» подобных материальных обязательств нет. Как нет и принципиальной разницы в том, будет ли Украина закупать топливо по прямым контрактам или же по реверсным поставкам из стран Европы.
И в том, и в другом случае объемы экспорта российского газа сохраняются, а оплата производится по европейской цене. Просто если «Нафтогаз» по политическим мотивам откажется выполнять эти решения Стокгольмского арбитража, дело опять может дойти до суда.
У «Нафтогаза» денег нет
«Газпром» крайне сложно заподозрить в тайном умысле сорвать выполнение решений Стокгольмского арбитража. Российской компании это невыгодно. Другое дело — «Нафтогаз». Украине весьма проблематично найти два миллиарда долларов, чтобы закрыть долг перед «Газпромом».
Президент Украинского аналитического центра Александр Охрименко убежден, что «Нафтогаз» просто не хочет платить. По мнению украинского аналитика, здесь прослеживается и политическая составляющая.
Новости партнеров
До тех пор пока судебный вердикт не опубликован, его можно интерпретировать по-своему и не исполнять. «Все гениальное просто», — подытожил Охрименко.
Предстоят переговоры по имплементации решений Стокгольмского арбитража. 17 января об этом сообщил главный коммерческий директор «Нафтогаза» Юрий Витренко. «Переговоры уже сейчас, в ближайшие дни начинаются. Детали не разглашаю», — говорил он.
Очевидно, что демарш украинских партнеров создает не лучший фон для конструктивного диалога и возобновления сотрудничества в газовой сфере между Москвой и Киевом, отмечает профессор Высшей школы корпоративного управления РАНХиГС Александр Костанянц.
«Исходя из фактуры дела и политической ситуации, решение «Нафтогаза» может рассматриваться как способ привлечения внимания мирового сообщества и как намек на якобы недобросовестное поведение российской стороны», — объяснил он.
