Новости о взаимоотношениях российских Крыма и Севастополя с Украиной приобретают характер все более и более психиатрический. Особенно иллюстративны в этом отношении украинская реакция на строительство Керченского моста, усилия по «агитационному телевещанию» на территорию Крыма с Чонгарской телевышки и инициатива окопать Крым судоходным каналом по Перекопскому перешейку с целью окончательно отделить эту ставшую теперь российской заразу от украинского материка.
Подробно останавливаться на реакции украинских СМИ на установку железнодорожной арки Керченского моста в диапазоне от «этого не может быть, потому что у русских кривые руки и у них ничего не получится» до «шеф, все пропало, гипс снимают» особого смысла нет. Она носит настолько шумный характер, что ею может насладиться самостоятельно любой желающий. А вот о новостях вроде петиции П. Порошенко о рытье канала через Крымский перешеек и о провале громко объявленного киевскими властями телевещания имеет смысл поговорить отдельно.
Новости партнеров
В пятницу, 1 сентября, министр внутренней политики, информации и связи Крыма Дмитрий Полонский заявил, что независимая Украина так и не смогла начать заранее объявленного вещания своих каналов на территории российского региона (в середине августа член Национального совета Украины по вопросам телевидения и радиовещания Сергей Костинский довольно громогласно сообщал, что на территории Крыма в тестовом режиме началась трансляция пяти украинских телеканалов с Чонгарской вышки в Херсонской области). С 1 сентября мультиплекс должен был начать работать в стандартном режиме с мощностью 0,3 кВт, а с 1 ноября — с мощностью 1 кВт.
И вот день настал. Крымский министр Полонский констатирует: «Разницы между тестовым вещанием, как они его называют, и вещанием на постоянной основе никакой не будет, потому что ни того ни другого в Крыму как не было, так и нет».
По его словам, «все проекты, которые украинская сторона готовит в отношении Крыма или крымчан, все провальные изначально. Этот провал обеспечивается прежде всего одним — отношением самих крымчан к тем процессам, которые происходят на Украине».
Автору этих строк доводилось бывать в Крыму. Впечатления самые, что называется, разнообразные: как положительные, так и отрицательные, но бросается в глаза прежде всего одно. Крым несколько застенчиво стыдится тех лет, когда волею судеб «временно был Украиной». И это проявляется даже куда ярче, чем радость от воссоединения с исторической родиной, и куда глубже. Как сказал мне один крымский таксист, «меня даже дорожные знаки желто-синих цветов раздражают», а ехавший в этой же машине тихий и интеллигентный литератор стыдливо добавил: «а вы бы, Дим, как относились к тому, что вам напоминает, как вы тихо и стыдно пару десятков лет молча жили под оккупацией».
Никто не говорит, что в Крыму сейчас все хорошо. Хотя даже спорить глупо, что стало намного лучше, чем в годы «украинского владычества». Просто для справки: если уровень жизни на постмайданной Украине довольно резко, в разы, по вполне объяснимым причинам упал, то в Крыму он даже официально вырос по сравнению с «дореволюционным периодом». Да, формально это произошло прежде всего за счет «бюджетников»: уровень зарплат врачей, учителей, военнослужащих, полицейских в Российской Федерации просто несравнимо выше. Как, собственно говоря, и пенсии. Но есть рост и в промышленном производстве, и в виноделии, и даже в туризме зарплаты постепенно подтягиваются к общероссийскому уровню: на рынке труда, знаете ли, имеет место конкуренция.
Но все познается в сравнении, и крымчанам есть с чем сравнивать. Украина, простите, неподалеку. И чтобы рассчитывать на то, что их удастся «сагитировать» добровольно захотеть назад, надо быть очень одаренным человеком.
Так что лучше ройте «судоходный канал». Всяко руки займете.
