Самые крупные державы арабского мира объединились против Катара. Это стало прямым результатом ближневосточного турне президента США Дональда Трампа. Он, как известно, призвал своих арабских союзников вести бескомпромиссную борьбу с терроризмом. Они взяли под козырек, и нашли виновного, в лице маленькой монархии с непомерными амбициями.
В арабском мире – скандал, да еще какой! Саудовская Аравия, ОАЭ, Египет, Йемен, Ливия и Бахрейн разорвали дипломатические отношения с Катаром. Основание: поддержка этим эмиратом с населением в два миллиона человек и территорией, в три раза меньшей, чем Московская область, всего мирового терроризма. Катару поставили в вину финансирование запрещенных в России группировок «Исламское государство», «Аль-Каида» и «Братьев-мусульман». Чтоб, используя иранскую терминологию, «малый сатана» выглядел повнушительнее, к нему добавили «большого сатану»: Катар обвинили еще и в связях с Ираном. Бахрейн объявил, что эмират причастен к волнениям в этой стране, которое устраивают местные шииты. Саудовская Аравия волевым решением исключила Катар из числа участником арабской коалиции, ведущей боевые действия против шиитских повстанцев в Йемене. С эмиратом прервано транспортное сообщение, его дипломаты и, что интересно, все граждане высланы из арабских стран. На Ближнем Востоке запахло новой войной.
Новости партнеров
Такого в регионе не было, пожалуй, лет сорок. Со времен Исламской революции в Иране ближневосточные монархи, забыв про ссоры и амбиции, держались вместе. Перед лицом угрозы со стороны религиозных экстремистов, не признающих легитимности местных правящих династий, и арабских националистов, типа Саддама Хусейна или Муаммара Каддафи, монарх монарху годами был друг, товарищ и брат. Кроме того, у союза королей и эмиров имелась одна общая скрепа – ориентация на США.
Ситуация изменилась как только изменился мир. С падением СССР один за другим сходят со сцены былые идейные противники арабских монархий. А после «арабской весны» вместо маленьких холодных войн по идеологическим мотивам в регион окончательно пришла пора больших конфликтов. Она и обострила противоречия в монархическом лагере.
Можно сказать, что нынешний конфликт был предопределен. Слишком уж велики оказались аппетиты Катара, чтобы с ними смирилась Саудовская Аравия, на сегодняшний день являющаяся лидером арабского мира. Маленький эмират обладает двумя мощными ресурсами – огромными запасами газа и телеканалом «Аль-Джазира», первым СМИ, получившим признание и популярность во всем регионе. Используя и то, и другое Катар вмешивался в буквально каждый конфликт на Ближнем Востоке. Интересы эмирата и Саудовской Аравии то и дело сталкивались. Египет, Ливия, Сирия – везде у двух стран находились разные фавориты среди местных противостоящих друг другу сил. В шаге от конфронтации страны оказались после событий 3 июля 2013 года. В этот день в Египте был свергнут президент-исламист Мухаммед Мурси, ориентировавшийся на Катар. Его место заняли военные, которые делали ставку на поддержку Саудовской Аравии.
Но все же конфликту нужен был повод. И его умышленно или нет, дал президент США. Во время своего визита в Саудовскую Аравию он поддержал ту трактовку понятия «мировой терроризм», которой придерживаются в Эр-Рияде. Эта трактовка проста: во всем виноват Иран. Ему, этому заклятому геополитическому сопернику Саудовской Аравии, ставится в вину всё, от реальных или мнимых экспансионистских замыслов до реального или мнимого финансирования и поддержки радикальных организаций на всем Ближнем Востоке.
Для официального Вашингтона Иран тоже весьма удобный враг. Во-первых, он привычен. Американский обыватель, с момента захвата посольства США в Тегеране в 1979 считает режим «иранских мул» угрозой миру во всем мире. Во-вторых, если выбирать между Ираном и Саудовской Аравией, любой американский президент сделает выбор в пользу второй. Можно сколько угодно говорить о правах человека, о том, что ситуация с ними в Иране несравненно лучше, чем в Саудовской Аравии. Можно напоминать, что Иран, пусть и весьма специфическая, ограниченная властью верховного лидера, но республика, и там есть такие свободы, которые абсолютной монархии Саудитов и не снились. Можно обратить внимание, что иранское общество сейчас явно не настроено на конфронтацию, о чем свидетельствует переизбрание на недавних президентских выборах в этой стране реформатора Хасана Рухани, выступающего за расширение контактов с Западом. Можно, наконец, вспоминать 11 сентября и предполагаемые связи террористов, взорвавших башни-близнецы с властями королевства (что, кстати, и делал Трамп во время своей предвыборной кампании). Но все это не отменит одного простого факта: с Саудовской Аравией США связывает множество экономических связей, обрубить которые без серьезного ущерба для Соединенных Штатов невозможно. А с Ираном таких связей нет и близко.
В безальтернативности ставки на Эр-Рияд, похоже, убедился и Трамп. Он начал свой путь к президентству с критики Саудовской Аравии, а приехал туда с проектом арабского НАТО, имеющего отчетливую антииранскую направленность. Фактически, с планом холодной войны против Ирана. А война, как, вероятно, решили в Саудовской Аравии, всё спишет. Или, вернее, под нее можно все списать – в том числе, разборку с не в меру амбициозным конкурентом за влияние в регионе.
